Диктатор

Вильде Арина

А вот в четверг я иду в офис с мыслями, что где-то там по коридорам виляет своей очаровательной попкой Малышка. Знала бы она, как тяжело мне было остаться на вечеринке вместо того, чтобы прыгнуть к ней в салон и провести вместе горячую ночку. Но после того, как нас застукала Валентина, женщина, которая подбирает персонал для приемов у многих влиятельных лиц, было бы ошибкой бросить жену у всех на виду и скрыться в неизвестном направлении, давая повод для очередной порции сплетен.

Весь вечер я ходил со стояком, а

потом как неженка отбивался от приставаний Марины, ссылаясь на усталость. Хотя, каюсь, трахаться хотелось до одури и в какой-то момент, лежа на диване в гостиной, был готов плюнуть на все и пойти в спальню к жене.

Я заглянул в несколько кабинетов, куда могли пристроить Полину, но ее нигде не оказалось, поэтому, не собираясь больше терять времени на бессмысленную беготню, решил набрать ей сам. В тот вечер специально взял ее телефон, чтобы сбросить себе дозвон. Знал ведь, что она упрямая девочка.

Гудок, один, второй.

— Да? — в трубке раздается хриплый голосок на фоне шума машин.

— Ты где? — Тот факт, что она была не в одном здании со мной, меня жутко нервировал и злил. Снова придётся играть в догонялки, а времени у меня на это нет.

— А это кто, простите? — едко и насмешливо.

— Начальник твой.

— М-м-м.

— Не испытывай мое терпение, я думал, ты должна быть на работе. Неужели передумала воспользоваться моим щедрым предложением?

— Так я на работе, — фыркает она.

— Правда? И где же? Почему я не вижу тебя на твоем рабочем месте?

— Так я там, — я слышу в ее голосе растерянность и ни черта не понимаю.

— Где там?

— На перекрестке.

— На каком еще на хрен перекрёстке? — мое терпение подходило к концу.

— Ну, таком, где с четырех сторон ездят машины, а передо мной ресторанчик, тополь, голубь, мусорка и палатка, — она произносит это настолько монотонно, словно и в самом деле перечисляет все, что попадётся ее взору.

— Какая еще палатка?

— Агитационная.

— Аги… что?

— Ну, агитационная. Я листовки раздаю. С вашими фотками и призывами: "Голосуй за правильное будущее", — она меняет интонацию голоса и громко, с насмешкой декламирует лозунг моей предвыборной компании.

— Подожди, ничего не понял. Ты звонила моей секретарше?

— Ну да.

— Сказала, что от меня?

— Да.

— И она отправила тебя на улицу раздавать листовки? — чуть ли не выкрикиваю в полный голос, вовремя вспоминая, что вокруг меня куча народа.

— Эм, нет, я пришла к ней, она дала номер телефона Романа Сергеевича, и он отправил меня на участок. Работа и в самом деле легкая, и платят хорошо, так что спасибо.

Кажется, я зарычал. По-настоящему. Так, что несколько человек повернулись в мою сторону.

— Так, сбрось мне точный адрес и жди. Я сейчас приеду.

— Но…

— Никаких но. Я и так зол. Адрес, Полина.

— Хорошо, —

с недоумением произносит она, и я очень надеюсь, что сделает именно так, как я попросил.

Я сбросил вызов и толкнул дверь в свою приемную.

— Регина, — начал вежливо.

— Да, Олежик, — промурлыкала секретарша, прикусывая нижнюю губу и бросая на меня призывные взгляды. Я лишь хмуро смотрю в ответ. То, что мы трахаемся время от времени в кабинете, не дает ей права фамильярничать со мной.

— Во-первых — Олег Эдуардович, во-вторых — скажи-ка мне, Регина, я предупреждал тебя о девушке, которая должна позвонить?

По тому, как расширяются ее глаза, я понял, что она прекрасно понимает, о чем идёт речь.

— Ну, я…

— Да или нет? — Я упираюсь ладонями в ее стол и наклоняюсь ближе, заставляя смотреть мне прямо в глаза.

— Да. — Регина кажется испуганной. Она прекрасно знает, что я делаю с провинившимися подчиненными.

— И куда же ты устроила ее работать? — спрашиваю едко, держа в плену ее взгляд. Регина нервно сглатывает и лепечет какую-то хрень:

— Олег Эдуардович, я ведь не занимаюсь подбором кадров, не знаю, где есть свободные вакансии…

— Поэтому вместо отделов кадров обладминистрации отправила девушку к Нестеренко?

— Ну…

— Тебе повезло, что я спешу. Еще одно такое самовольство, и ты будешь уволена. Впредь разделяй, пожалуйста, личное с работой и не забывай, что я твой начальник и обращаться ко мне стоит соответственно.

— Олег Эдуардович! Я ведь не думала, что ее сюда нужно устроить, она пришла словно с улицы… — выкрикивает мне вслед, но я даже не обернулся. В голове лишь кружилась мысль о том, что Полина только недавно была с температурой, а сейчас снова мерзнет. И в этом виноват я.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем лифт остановился на первом этаже и я добрался до парковки. На улице мело и начинался настоящий снегопад. Вот гадство, середина ноября ведь только!

— Можешь быть свободен, я сам поведу, — кивнул шоферу и забрался на водительское сиденье. Мне не хотелось, чтобы нам с Полиной кто-то мешал. И вообще не хотелось, чтобы чьи-то чужие глаза смотрели на нее, а уши слушали наши разговоры. Пусть даже это личный водитель, при котором мои девицы иногда не стесняясь такое вытворяли, что у прежнего меня покраснели бы уши.

Я проклинаю пробки и долбаный снег, из-за которого полгорода стоит. Мне понадобился почти час, чтобы доехать до спального района и припарковаться на обочине, в нескольких метрах от бело-синей палатки с названием моей политической партии. Полину заметил сразу. И какого-то молокососа, трущегося рядом с ней, тоже.

Она была в знакомой черной куртке и все той же дурацкой шапке с огромным помпоном. Мило улыбалась парню и притопывала на месте, пытаясь согреться.

А мне она так не улыбалась.