Дикие сердца
Шрифт:
—Да, мы, мышиные олени с крошечными бивнями, похожими на клыки, супер крутые. Когда она делает растерянное лицо, я говорю: — Забудь об этом. Внутренняя шутка.
Затем я впадаю в депрессию. Внезапно, полная депрессия и тоска по Малу с такой сильной болью, что я едва могу дышать.
Я шепчу: — Он отпустил меня. Он отпустил меня.
—Звучит так, будто он пытался защитить тебя.
—Я знаю, что он был таким, но каким мудаком!
—Ты же не думаешь, что он мудак.
—Да,
Она кривит губы и искоса смотрит на меня. — Помнишь, как в " Сумерках", когда Эдвард бросил Беллу, чтобы защитить ее, несмотря на то, что это убило его, и ты подумала, что это самая романтичная вещь, которую ты когда-либо слышала?
—Нет!
—Заткнись. Да, это так.
—Я ненавидел этот фильм!
—Да, но тебе понравились все книги. И ты полюбила Эдварда, мистера задумчивого вампира-телепата, который пожертвовал бы чем угодно ради своей тупой человеческой подружки, включая собственную жизнь.
Я думаю о склонности Мала к самопожертвованию и его любви к сексу с укусами и должна признать, что она, возможно, права. — То есть ты хочешь сказать, что в этом сценарии я тупая, как скала, человеческая подружка.
—Нет, я говорю, что ты на самом деле не считаешь Мала мудаком. Ты думаешь, что он круче всех.
—Кто это говорит? Сколько тебе, восемьдесят?
Пропустив это мимо ушей, она размышляет: — Знаешь, что забавно? Никто никогда не упоминает, что Эдварду было около ста лет, а Белле было всего семнадцать. Поговорим о том, как он совратил ребенка.
Я морщусь, представляя моего дорогого Эдварда Каллена растлителем малолетних. — Спасибо, что испортила ради меня мою любимую книжную серию.
—Хa! Я знала, что ты любишь "Сумерки"!
Я ворчу: — Как скажешь. И он не покидал Беллу до Новолуния.
Мы долго лежим в дружеской тишине, пока я не сажусь и не вытираю лицо руками. — Боже, это хреновая ситуация.
Слоан приподнимается на локтях и задумчиво смотрит на меня. — Возможно, мы смотрим на это неправильно.
—Что ты имеете в виду?
—Ну, между вами, мной и Нат, у нас трое самых влиятельных людей в США и России совершенно влюбленные.
Я сухо отвечаю: — Всегда неисправимый романтик.
—Я имею в виду, подумай, чего мы могли бы достичь!
Я вижу безумный блеск в ее глазах и знаю, что она что-то замышляет. Например, свергнуть все правительства мира и стать Верховным правителем Земли.
Я уже вижу ее трон, массивное сооружение, сделанное из всех человеческих душ, которые она раздавила.
— Перво-наперво. Мне нужно вернуться в Россию.
—С этим может возникнуть небольшая заминка.
Мы со Слоан оборачиваемся на звук голоса Деклана. Он стоит
Я спрашиваю: — Например?
—Малек сообщил об этом. Любой, кто поможет тебе вернуться к нему, умрет.
Потрясенный, я кричу: — Что?
—Очевидно, он хорошо тебя знает.
Я вскакиваю на ноги и смотрю на него, дрожа от гнева. — Очевидно, он этого не сделает! Потому что я поплыву туда, если понадобится!
Он мягко говорит: — Может, это и к лучшему, девочка. Ты никогда не будешь в безопасности с ним, не с тем, что он делает.
—Ты имеешь в виду, что Слоан небезопасно с тобой, но она все еще здесь? Ты имеешь в виду, что Нат небезопасно с Кейджем, но они все еще вместе?
Какое-то время он пристально смотрит на меня, и в его глазах крутится миллион невысказанных слов. — Не совсем.
Когда он не продолжает, я говорю: — Я пробью тебе горло, гангстер.
—Дорогой, просто расскажи нам, что происходит, — говорит Слоун, вставая.
Он переводит взгляд с меня на меня, затем поднимает глаза к небу и вздыхает.
—Перестань молиться и выкладывай!
—Есть такая группа под названием the Thirteen, —начинает он, но его перебивает Слоун, которая спрашивает: — Группа? Нравится эта группа?
Деклан бормочет: — Я сказал ему, что это дерьмовое название. Затем, громче: — Это не группа.
Далее он описывает сюжет фильма о Джеймсе Бонде. Плохие парни, замаскированные под хороших парней, хорошие парни, замаскированные под плохих парней, международный шпионаж, коррумпированные правительства, я даже не знаю, что еще, потому что я перестаю слушать на середине.
Слоун спрашивает: — Ты в этой группе?
—Мы время от времени помогаем друг другу, но я не являюсь участником.
—А как же Казимир?
Он выглядит оскорбленным. — Нет!
—Не пачкай свои трусики, я просто спрашиваю.
Я громко говорю: — Все заткнитесь. У меня важный вопрос.
Слоан и Деклан смотрят на меня.
—Кто бы еще ни был в этой дурацкой международной шпионской группе — какой бы ни была группа, есть ли у кого-нибудь из них подружки или жены?
Деклан мгновенно отвечает: — Конечно.
Он осознает свою ошибку, когда я бросаю на него свирепый взгляд. Затем он поднимает руки, как будто я собираюсь его ограбить. — Не я устанавливаю правила, девочка.
—Знаешь что? Это чушь собачья. Позвони Малу.
—Ты так говоришь, как будто думаешь, что у меня есть его номер.
—Ты сказал, что у вас есть общиий друг, позвони этому парню и узнай его номер!
У него такой вид, будто он сожалеет обо всем этом разговоре. — Он не чертов телефонный справочник.