Дикие сердца
Шрифт:
—Они не могут сейчас хотеть, чтобы ты женился на одной из их девушек!
—Нет, не я, очевидно. Но Карузо вбил себе в голову выдать свою дочь замуж за мафиози.
Джанни Карузо —глава одной из Пяти семей. С тех пор как некоторое время назад был убит капо Коза Ностры, сицилийцы соперничают друг с другом за должность. Пока никто не вышел на первое место.
—Почему мы?
Он сухо отвечает: —
—Или потому, что у нас есть то, чего они хотят.
—Точно.
—Есть ли у них что-нибудь, что нам нужно?
—Да. Территория. Распространение. Торговые пути. Наличные. У нас было предварительное соглашение, когда Диего был главным, но оно расторглось, он отошел от дел. Но это вряд ли имеет значение, учитывая, что у меня нет никого из членов семьи мужского пола, кого можно было бы продать в рабство.
У меня начинает кружиться голова. Я медленно говорю: — А что, если бы я это сделал?
Деклан пристально смотрит на меня.
—Заместитель командира примерно так же близок к сыну или брату, как и ты.
Когда он понимает, что я предлагаю, он категорически заявляет: — Ты, черт возьми, сошел с ума.
—Ты сказал, что хочешь, чтобы я сосредоточился. Ничто так не отвлекает от старой киски, как новая киска.
Он приподнимает брови. — Теперь ты меня пугаешь. И еще, следи за своим языком, приятель. Райли — моя свояченица.
—У тебя есть фотография дочери Карузо?
—Паук! Прекрати это!
Я допиваю остатки виски, ставлю стакан на его стол и встаю. — Покажи мне ее фотографию.
—Ты, черт возьми, это несерьезно!
—Посмотри на мое лицо. Тебе оно кажется не серьезным?
—Это не похоже на усыновление щенка. Ты не можешь вернуть его обратно, если ничего не получится. Мы говорим о кровавом обязательстве на всю жизнь!
—Ты только что сделал это. Почему я не могу?
Он рычит: — Потому что ты не влюблен!
—Это было бы не о любви. Это было бы о бизнесе. И, честно говоря — я имею в виду это без какого—либо неуважения к тебе или твоей жене — из того, что я могу сказать, деловое соглашение без участия чувств было бы намного проще.
—Я сделаю вид, что ты этого не говорил.
—Просто покажи мне фотографию девушки.
Он подходит к своему столу,
—Ты не понимаешь. Ты не сможешь никогда уйти. Если она растолстеет, или у нее вырастут бородавки, или у нее будет смех гиены, ты будешь привязан к ней на всю оставшуюся жизнь. Если бы она спала с каждым чертовым мужчиной, которого видела, ты был бы привязан к ней. Навсегда! Ее семья убьет тебя, если ты попытаешься все бросить. И я не могу остановить это, потому что ты согласился на это заранее!
Я выдерживаю его разъяренный взгляд и спокойно говорю: — Просто покажи мне чертову фотографию. Если девушка толстая и у нее бородавки, я больше не буду об этом упоминать.
Он смотрит на меня еще несколько мгновений, затем чертыхается и падает в свое кресло. Бормоча ругательства себе под нос, он открывает свой ноутбук, некоторое время щелкает по нему, затем откидывается на спинку стула и молча смотрит на экран.
— Итак? Бородавки?
Он смотрит на меня, затем снова на экран. — Бородавок нет.
— Толстая?
— Нет. Он поворачивает ноутбук так, чтобы экран был обращен ко мне.
Я смотрю на фотографию молодой женщины с длинными темными волосами, темными глазами и милым личиком в форме сердечка. На вид ей всего двадцать, и она невинна, как лань.
Я грубо говорю: — Не страшная.
Деклан стонет. —Господи Иисусе.
— Устраивай всё.
— Ты чертовски сумасшедший.
— Организуй это, босс. Поговори с Карузо. Посмотрим, клюнет ли он.
Я поворачиваюсь и иду к двери, слушая, как Деклан мочится и стонет у меня за спиной, но зная, что он подумает об этом, как только я уйду.
Короли должны передвигать имеющиеся в их распоряжении пешки. Это именно то, что делают короли.
Что касается пешек, то, возможно, у них и нет королевской власти, но они все еще могут быть полезны.
И, если предоставить им подходящую возможность, они могут немного повеселиться, пока они этим занимаются.
Пока что роль хорошего парня не принесла мне ничего, кроме душевной боли.
Пришло время быть плохим и сломать что-нибудь невинное.