Дикие сердца
Шрифт:
—Я бы не ожидал, что ты будешь бояться, но я говорю тебе правду. Я очень хорош в том, что делаю.
—Не так хорош, как я.
Он улыбается мне, как улыбаются ребенку. — Хорошо. Двигаемся дальше. Ты все еще планируешь попытаться убить Деклана О'Доннелла?
—Попытаться? Я повторяю сквозь стиснутые зубы.
—Это не было оскорблением. Мне просто нужно знать, что у тебя на уме.
Я рычу: — У тебя есть ровно десять секунд, прежде чем я потеряю терпение и отправлю тебя на встречу с твоим создателем.
Возможно,
— Пахан рекомендовал тебя в качестве своей замены.
Я чуть не падаю со стула.
—О, смотрите, — говорит Киллиан, забавляясь. — Годзилла удивлен.
Мне удается повторить: — Замены?
—Да, но вот в чем загвоздка, Малек. Пахан делает не то, что ты думаешь. Эта его работа? Большой босс Братвы? Это для галочки. То, что он на самом деле делает, гораздо важнее. Перестань коситься на меня, это не поможет тебе лучше понять что-либо.
Через мгновение я говорю: — Если это гребаная шутка, то я не нахожу ее смешной.
Я снова получаю снисходительную улыбку. — Похоже, тебе действительно не хватает чувства юмора, но нет, это не шутка.
Мы смотрим друг на друга. Пока я решаю, что сказать дальше, он пьет еще мой кофе.
—Значит, это ты рассказала Пахану о Райли.
Его голос теплеет. — Ах, да. Райли. Я бы хотел с ней познакомиться. Я думаю, они с моей женой действительно поладили бы. У них много общего. Джульетта — дочь человека, который несколько раз пытался меня убить. Один из моих злейших врагов. О— возможно, ты слышали о нем. Antonio Moretti? Это тебе ни о чем не говорит? Раньше он был главой Коза Ностра в Нью-Йорке, но сейчас он мертв.
Он усмехается. — Мертв, как и я, я это имею в виду.
Чем дольше продолжается этот разговор, тем больше вероятность того, что у меня лопнет сосуд в мозгу.
—Пахан был очень обеспокоен тем, что недооценил тебя, когда услышал, что ты похитил Райли. Он не принял тебя за насильника. Подумал, что это не в твоем характере. Излишне говорить, что он испытал облегчение, обнаружив, что к маленькой девочке не только никто не приставал, но и ты ей очень понравился.
—Не приставал? Изумленно переспрашиваю я.
Он пренебрежительно машет рукой.
Я видел, как Райли делала точно такой же жест, когда думала, что я заноза в заднице.
—Ты спас ей жизнь. Будущая свояченица убийцы твоего брата. Человек, которого ты поклялись убить из мести. Все это очень по-Шекспировски, тебе не кажется? Как я и Джульетта.
Он снова улыбается, что, похоже, он чрезмерно любит делать. — Разве ты не любишь хорошую романтическую драму?
Сердито глядя на него, я говорю: — Я люблю хорошие убийства.
—Ах. С тобой неинтересно.
— Откуда мне знать, что что-то из этого правда?
—Позвоните Пахану. Он введет тебя в
—Почему он хотел, чтобы я стал его преемником? Я убил его двоюродного брата.
—Парень был засранцем. Все так думали. А ты был невероятно лояльным и эффективным. К тому же, в тебе есть доброта. Он думает, что ты подходишь для этой работы.
—Доброта?
—Ты заступился за своего младшего брата, над которым издевались. Пытался спасти проститутку щедрыми пожертвованиями наличными. Колено Алины. Лишь несколько из многочисленных примеров.
—Откуда, черт возьми, ты обо всем этом знаешь?
Его улыбка самодовольна. — Они не называют меня человеком, который знает все без причины.
За исключением Деклана О'Доннелла, я никогда не знал никого, кого мне хотелось бы убить больше. — Почему Пахан просто не рассказал мне все это сам?
—Мне пришлось проверить тебя.
—Проверить меня?
—Перестань повторять все, что я говорю.
—Если бы в твоих словах был хоть какой-то смысл, мне бы не пришлось этого делать.
Киллиан коротко и раздраженно выдыхает. — Послушай. Я лидер многонациональной организации. Тайная группа из тринадцати человек, специализирующихся на шпионаже, геополитике, партизанской войне и продвинутом шпионском ремесле для противодействия глобальному терроризму. Мы — реальная сила, стоящая за тронами. Не делай такое лицо, ты, чертов великий придурок.
—Просто ты плетешь увлекательную чепуху. Пожалуйста, продолжай.
Он бормочет что-то по-гэльски. — Как я и говорил. Мы все в том или ином качестве работаем под прикрытием, маскируясь под королей мафии, коррумпированных политиков, олигархов теневого бизнеса, называй как хочешь.
—Угу. И в чем смысл всего этого маскарада?
—Спасение мира.
Невероятно, но он говорит это без тени смущения или осознания того, насколько нелепо это звучит. Его высокомерие ошеломляет.
Я решаю подыграть его безумию. — Как ты себя называете? Мстители?
—Тринадцать.
Я фыркаю. — Звучит как бойз-бэнд.
—Пошел ты.
—Дай угадаю — ты выбирал название?
Он свирепо смотрит на меня, и теперь я ловлю себя на том, что получаю удовольствие.
—И я полагаю, ты номер один, верно?
—Знаешь, ты мне нравился больше, когда ты всего лишь устраивал бродвейскую постановку, наливая себе чертов кофе.
—Кто второй? Потому что это довольно неловко. Все ли хихикают во время собраний, когда называют его имя?
Я могу сказать, что он раздумывает, стоит ли ему пойти дальше и убить меня, и я не могу удержаться от улыбки.
С другого конца магазина Алина зовет меня по имени. — Твой заказ готов!
Он некоторое время скрипит зубами, затем встает. Он надвигает солнцезащитные очки обратно на лицо и упирает руки в бедра.