Диего
Шрифт:
Начинаю думать, что Анджело осознает, какой неудачник Бруно, и отправил его на это дело не просто так — он хочет избавиться от всех нас. Анджело, с его постоянно меняющейся лояльностью, подозрителен и к тому же ревностно относится ко мне. Поэтому он хочет моей смерти, но не может убить просто так, без причины. Как и не может исключить Бруно из семейного бизнеса, потому что семья — это все, так что единственный способ избавиться от него — отправить на заведомо гиблое дело. Сразу несколько проблем решены.
Меня охватывает внезапный приступ тревоги, и это
Доната. Почему я беспокоюсь о ней? Она должна быть в безопасности, Клаудио следит за ней, но я вспотел, сердце бешено колотится, и у меня такое чувство, что что-то не так. Проверю ее, как только появится возможность, но сейчас мне нужно сосредоточиться.
Бруно достает из-за пояса Glock и указывает на машину, стоящую на светофоре. Клаудио, Рокко и я также достаем пистолеты.
— Поехали, — рычит Бруно. — Какого хрена ты ждешь?
— Нет, этому не бывать, — холодно отвечаю я. Мы все в шапках, которые выглядят как обычные вязаные, но их можно легко натянуть, чтобы скрыть лица. И в тонких перчатках телесного цвета. Мне плевать, что нас не узнают, я не стану угонять машину.
— Анджело убьет тебя за это, — орет Бруно. Затем натягивает шапку на лицо и подбегает к автомобилю, направляя пистолет в окно. Перепуганный водитель распахивает дверцу и спасается бегством.
Бруно с визгом уносится на угнанной Toyota.
— Вот дерьмо, — изумленно произносит Рокко. — Это просто идиотская затея.
— Пойдем и проверим это, — говорю я. Мы всего в десяти кварталах от того места, где должны были перехватить грузовик. Прячем оружие, проходим пару кварталов, а затем бежим трусцой, петляя по переулкам.
Всю дорогу сканирую все вокруг: крыши зданий, переулки, машины, людей, выгуливающих собак. Кармело и Рокко тоже. Пройдя около двух кварталов, мы останавливаемся на заросшей сорняками пустой парковке. Встаем за ржавым, брошенным автомобилем, и нам открывается прекрасный вид на перекресток, где должно произойти ограбление.
Вижу, что-то похоже на городской коммунальный грузовик, припаркованный у обочины, и почему-то чувствую себя не в своей тарелке.
— Тот парень в дверях, — говорит Кармело. — Тот, что делает вид, что разговаривает по мобильному, на самом деле это не так.
— Ага, — у этого парня на лице написано «коп».
Наблюдаем, как мимо проезжает броневик. Видим, как машина Бруно останавливается перед ним, и он выскакивает из нее, наставляя пистолет на водителя. Мы стоим и смотрим, как люди в спецназовской экипировке вываливаются из кузова броневика, из грузовика и из дверей нескольких зданий.
— Это была гребаная подстава, — бормочу я. Бруно пытается отстреливаться, и они открывают ответный огонь, следует град выстрелов, и Бруно падает на землю, истекая кровью из дюжины отверстий. Хорошо. Одна проблема решена. Он не побежит доносить Анджело о том, что мы ослушались приказа; именно на это я и рассчитывал.
— Нужно убираться отсюда, — говорю я, — здесь вот-вот станет жарко как в аду.
Мы спешим прочь, по дороге
Не отвечает. Клаудио всегда отвечает, когда я звоню. Он может трахаться, может сидеть на унитазе, но всегда отвечает.
Мне становится холодно. То чувство тревоги, которое испытывал... я был прав. Что-то не так. Неужели Анджело схватил Донату, зная, что меня не будет? От него это вполне можно ожидать.
Набираю несколько цифр, и меня подключают к системе видеонаблюдения. Клаудио распростерся на полу у входной двери, и меня охватывает жгучая ярость, пока не замечаю, как дергаются его пальцы. Он в отключке, но не мертв. Быстро просматриваю все комнаты, но Донаты нигде нет.
Горло сжимается от ярости и паники, и я с трудом втягиваю воздух. Донату отняли у меня.
Уверен, это был не Анджело. Он бы убил Клаудио. Так кто же, блядь, мог это сделать? И почему они оставили Клаудио в живых? Кто бы это ни был, они — ходячие мертвецы. И я найду Донату, разорву этот мир на части, если понадобится.
Спешно звоню одному из своих людей, чтобы он забрал нас, мы примерно в получасе езды от дома. Отдаю приказ парням, находящимся поблизости от квартиры, немедленно отправиться туда.
Быстро просматриваю видеозапись с камер наблюдения и не могу, блядь, поверить в то, что вижу. Этот подлый маленький говнюк Джонни и шлюха Сара. Доната ложится на Клаудио, чтобы Джонни не убил его. И... Доната прячет телефон Клаудио в карман.
Это говорит о том, что она не доверяет Джонни, что она ушла не по своей воле. Потому что если бы это было так, она бы не взяла с собой телефон Клаудио, зная, что его могут отследить. Она бы просто воспользовалась телефоном Сары.
Думай. Я должен планировать, разрабатывать стратегию, использовать имеющуюся у меня информацию в своих интересах. Это то, что у меня получается лучше всего. Но меня переполняют паника, ярость и сожаление: я так и не сказал Донате, что на самом деле чувствую к ней. Никогда еще так не терял голову. Блядь, блядь, блядь...
Доната. Моя Доната. Где она? Что с ней сейчас делают?
Рокко бьет меня по руке, и я с рычанием, полным чистой, убийственной ярости набрасываюсь на него.
Он свирепо смотрит на меня.
— Хватит паниковать, как маленькая сучка, босс, — холодно говорит он. — Это не ты. Соберись, мать твою. Отдай нам приказ. А потом пойдем и заберем твою девчонку.
Глава 21
Теперь мы вчетвером свободны от цепей. Мужчины приставали к нам, казалось, целую вечность, оставляя липкие следы слюны, а потом мастурбировали, забрызгивая своей мерзкой спермой наши лица и волосы. Сару буквально стошнило, а парень, который кончил на нее, обиделся и отвесил ей оплеуху, отчего у нее помутнело в глазах.