Деяния любви
Шрифт:
– Пожалуйста, сообщите суду, когда вы познакомились с обвиняемым, Тедом Уорингом.
– В прошлом году. По-моему, в декабре.
– А где вы познакомились?
– В баре Хэндли-инн, – ее гладкая красная нижняя губа подрагивала, как тогда, в кабинете у Риэрдона.
– Каков был характер ваших взаимоотношений с мистером Уорингом?
Люси Абрамс уставилась в пол, на пестрый серый мрамор, потом мельком глянула на Теда, ее лицо и взгляд были ясными и жесткими. Если Тед и вздрогнул, она этого не заметила. Она сдалась.
– У нас была любовная
– Как долго она длилась?
– Всего пару недель.
Сэнди заерзала, подалась вперед, чтобы лучше разглядеть лицо свидетельницы. Она была слишком густо накрашена, несомненно, привычка, сохранившаяся со времен порочной юности.
– Был ли мистер Уоринг в то время женат?
– Он говорил, что они с женой только что разъехались.
– Был ли он огорчен этим?
– Иногда да, иногда нет.
Тед пошевелился, громко стукнув ногами по полу, и Фиск похлопал рукой по столу, чтобы успокоить его.
– Его трудно было разгадать, – продолжала она. – Он действительно человек настроения, понимаете? Только что страдал по ней, а через минуту заявляет, что плевать он хотел.
– Мисс Абрамс, почему вы перестали встречаться с мистером Уорингом?
Она поколебалась, прежде чем ответить:
– Кое-что произошло.
– Что же произошло, мисс Абрамс?
– Он зашел однажды вечером. Ну, он пил. Не знаю, что там стряслось в тот вечер, что-то связанное с его женой, кажется, они поругались по телефону. Он все время твердил о ней, Энн то, да Энн се. Ну, вы же понимаете, насколько одной женщине приятно слушать про другую. Я человек отзывчивый, но всему есть предел. Не помню, что я такое сказала, что-нибудь вроде: «Черт возьми, да может, она себе нового дружка завела». А дальше он швыряет меня на диван, а сам наваливается сверху. Сначала я подумала, что он шутит, дурака валяет, понимаете? Но тут он начал всерьез расходиться, чуть не придушил меня. Я закричала, чтобы он прекратил, но он, похоже, не слышал.
– Говорил ли Тед Уоринг при этом что-нибудь?
– Да. Он сказал, что я ошибаюсь, его жена никогда не будет с другим мужчиной.
– Вы испугались, мисс Абрамс?
– Я была в ужасе.
– О, конечно, – буркнул Тед.
Она отвлеклась на мгновение, взглянув на него, а потом продолжала:
– Он словно помешался. Был очень пьян.
– Что произошло дальше?
– Не знаю, как будто что-то в нем щелкнуло, и он переключился. Остановился, слез с меня. Выглядел подавленным, как будто не понимал, где находится.
– Виделись ли вы с Тедом Уорингом после того вечера?
– Нет. Я бы побоялась находиться с ним в одном помещении.
– У меня больше вопросов нет.
Фиск, в свою очередь, поднялся и подчеркнуто остался стоять возле своего стола, словно не желая слишком приближаться к Люси Абрамс.
– Мисс Абрамс, вы сказали, что познакомились с Тедом Уорингом в баре?
– Да.
– Вы часто бываете в барах, мисс Абрамс?
– Возражаю, – вмешался Риэрдон. – Свидетельница не находится под судом.
– Я
– Можете продолжать, но будьте осторожны, мистер Фиск, – предупредила судья Карразерс.
– Вы часто проводите в барах свое свободное время, мисс Абрамс?
– Мой зять – владелец Хэндли-инн. Я там бывала.
– И там вы обычно знакомились с мужчинами?
– Возражаю.
– Возражение принято.
– Сколько времени вы были знакомы с Тедом Уорингом?
– Как я сказала, около двух недель.
– Сложилось ли у вас впечатление, что он любил свою жену?
– Если он и любил ее, то такая любовь казалась мне довольно странной.
– Встречались ли вы с другими мужчинами в тот период, когда виделись с мистером Уорингом?
– Не помню. Нет. Думаю, что нет.
– В тот вечер, когда случилось это происшествие, вы тоже выпивали?
– Я не была пьяна.
– Но вы выпивали?
– Может, бокал вина, не помню.
– В тот вечер вы звонили в полицию, мисс Абрамс?
– Нет.
– Вы звали на помощь соседей?
– Нет.
– Почему же? Вы ведь только что показали, что были напуганы.
– Просто не вызвала, и все.
– Долго ли мистер Уоринг оставался у вас после этого предполагаемого нападения?
– Не помню, возможно, полчаса.
– И вы позволили засидеться у вас в доме тому, с чьей стороны вы опасались физического насилия?
– Я не знала, как отделаться от него.
– Мисс Абрамс, верно ли, что Тед Уоринг интересовал вас больше, чем вы его?
– Нет.
– И разве вы не были обижены тем, что он не искал дальнейших отношений с вами?
– Нет. Это было не так.
– У меня больше нет вопросов к этому свидетелю. – Фиск внезапно сел, покончив с этим.
Люси Абрамс сошла со свидетельского места, ощущая, как капли холодного пота стекают у нее по ложбинке между грудей, и снова прошла мимо Теда. На этот раз она не смотрела на него, но ясно расслышала, как он фыркнул при ее приближении.
У него уже установился некий образ жизни или, во всяком случае, какое-то его подобие. Каждый день после суда он ехал прямиком в Ройалтон Оукс и сидел в сумеречной гостиной, дожидаясь ночи.
Иногда он пытался читать, но слова сливались, и оказывалось, что он снова и снова пробегает одну и ту же страницу. Даже давние любимцы – Чехов, Чивер – не спасали. Чаще всего он просто сидел, вслушиваясь в звуки, доносившиеся из соседних квартир: пожилая женщина в квартире над ним каждый вечер ровно в шесть принимала ванну, невероятно громкий плеск отдавался в потолок; записи опер у соседа; телефонные споры другого соседа с матерью – случайное сопровождение его собственных рассеянных мыслей. Бывали вечера, когда он двигался только затем, чтобы приготовить себе ужин – что угодно, лишь бы можно было сделать на скорую руку, состряпать и съесть без особых раздумий – и нехотя ковырял еду, продолжая прислушиваться.