Девятый Замок
Шрифт:
А ведь столько положил в указе Эльнге.
Хотя, доводилось слышать, что дверги и грэтхены, если постараются, башню за три ночи возводят. Для таких замок за полгода — легче, чем тесёмки на рукавах завязать. Старые сказания повествуют, как тролли-мастера воздвигали из пыли, из ничего стены и твердыни за считанные дни. Тут, на Тан Энгир, тоже ничего. Голый камень. А из этого ничего надо поднять до небес башни и шпили.
"Я — твой ключ. Так пойдём же, моя королевна…" — вспомнились собственные слова, обещание, данное любимой. Пожалуй, сто престолов завоевать
Но ведь… ненависть, тёмные холодные воды, крик искалеченной птицы… холодные фьорды, миля за милей, шёлком твои рукава, королевна… отдал бы все, чтобы быть с тобою…
Королевна…
Так может, тебя и на свете нету?
И понял глупый северянин с голодным взором волка, что куда бы он ни пошёл, где бы ни был, в его сердце будет звучать голос Снежинки, дочери короля, и никогда не забудет он её танец в окровавленных одеждах на поляне в лесу…
— Дурак, — прошептал Дэор, — дурак и лгун. Ниддинг. Герой… Кто МНЕ даст ключ?..
Достал из кармана дареного серого плаща хрустальный плоский пузырек, выдернул пробку, понюхал. Огонь ударил в ноздри. Хорошее зелье. Крепкое. Пламя вырвалось наружу, и раскалённый лёд заполнил мир.
Огненные духи рвались из узкого горлышка и кружили остров, небо, море вокруг Дэора. Тот поднялся, шатаясь, и швырнул бутылку оземь. Хрусталь разлетелся тысячей радужный брызг.
— …клетка…золотая…я — в клетке… Тан Энгир — тюрьма… Серый Камень — решётки. Остров — клетка — прутья — я…
Он брёл по кругу, натыкаясь на невидимые стены, упираясь в невидимые прутья, бился головой о незримую решетку или кладку…
— КЛЮЧ! — орал он, пугая небо. — Дайте мне КЛЮЧ!!!
А волны равнодушно плевали в него пеной. Ветер подхватывал белые мокрые клочья и швырял ему в лицо. И казалось — пена бешенства выступила на губах безумца.
Дэор стоял на коленях посреди вечнохолодного моря, пустой, унылый… и ветер бил его крылом альбатроса. Перед ним на камнях лежали его меч и топор, перекрещенные крестом Руны Свободы.
— Дайте мне ключ… — жалобно простонал он, словно малое дитя, что клянчит леденец.
— Да получишь ты свой ключ, — проскрипели ржавые петли голоса сзади, — только не хнычь. Охотник…
Дэор обернулся, несколько протрезвев.
Перед ним стоял коротышка — едва дотягивал до полуальна — в синем широкополом балахоне с широченными рукавами и громадном высоком колпаке с кисточкой наверху, какие носят звездочёты. В ручонках он вертел жезл. Лицо его, скуластое и довольно противное, было изборождено складками и морщинами, кожа по цвету напоминала бледные водоросли, а носом, длинным и кривым, вполне можно было открывать замки, как подумал Дэор.
— Хо-хо! — воскликнул северянин, скалясь и пытаясь подняться. — Много
— Я не гномик, что бы это ни значило! — пробурчал носатый.
— Значит, ты цверг… нет, их я видел. Они не такие противные, как ты. Кто ж ты таков?
— Зелёный Карлик в Синем Колпачке, — ухмыльнулся тот. — Мне идёт, правда?
— Хо-хо-хо… — повторил Дэор. — А выпил не столь уж много…
Потом несколько мгновений стоял, всматриваясь в лицо карлика и понимая, что его нос похож даже не на отмычку, а на сам ключ.
— Ты сказал, что дашь мне ключ, — сказал Дэор наконец.
— Дам! — радостно кивнул карлик. — И замок дам. Большой, как ты хотел: семь башен, пристань, маяк, цепи, котопульты, само собою…
— А поспеешь за полгода?
— Я-то поспею. Вопрос в том, поспеешь ли ТЫ.
— Куда поспею? — опешил Дэор.
— В страну мудрости и смерти, — хихикнул карлик ехидно.
— … — только и сказал Дэор. Ему казалось, что его мозги сейчас расплавятся от перенапряжения. Это даже не кённинги, это что-то из страшной, древней северной магии…
— До того, как последний камень ляжет в кладку стены, последняя черепичина сядет на крышу, последний гвоздь будет забит, а заклёпка — заклёпана, — зловещим голосом каркал карлик, сверкая тёмно-серыми глазами, и Дэору казалось: он сам коротышка, недомерок, а тот, в колпаке, возвышается над ним грозной остроконечной башней, — ты должен будешь назвать мне моё имя! В противном случае я заберу Фионнэ Эйлори себе в жены, а ТЫ мне её выдашь!
Охотник захохотал. Вот так шутка! Бабка Хверрун рассказывала маленькому Дэору похожие сказки, и коль им верить, то полсевера было застроено именно всякими троллями и карликами. И если так, то имя наверняка угадается быстро. Надо только выбрать подходящий момент и подслушать пение из-под земли…
Охотник хохотал, потом его хохот перешёл в крик, а крик — в плач. Права была бабка, когда сказала: "У этого сына матери — шило в заднице".
— Не хочешь — не приставай, дело хозяйское, — коротышка деловито повернулся спиной к Дэору и бодро зашагал к морю.
— Стой! Извини, на меня нашло… Я согласен.
Карлик неспешно вернулся на место.
— Клянись на кольце.
Достал из кармана золотой ободок и протянул Дэору. Тот стал на колено, принял кольцо, коснулся золота губами, поднял его над головой и, смотря сквозь перстень на небо, молвил:
— Я, Дэор Хьёринсон из Эоргарда, клянусь честью своей и своего рода, муками земными и посмертными, что выполню условия, изречённые Зелёным Карликом в Синем Колпачке.
Затем оглянулся в поисках карлика, чтобы отдать ему кольцо, но тот как сквозь землю провалился. Дэор подозревал, что так оно и случилось. В ушах скрипел голос карлика-колдуна: "Моё имя — очень простое. Смертные и бессмертные повторяют его по сто раз на день, и звучит оно на Скельде, как…"
— Я допился до зелёных карликов, — бормотал Дэор. — Дальше только малиновые дракончики в жёлтый цветочек.