Девятое зеркало
Шрифт:
Ашарес был бы счастлив, если бы я все-таки пошла спать, дав ему возможность проследить за ходом сражения, которое развернулось у самого входа в Железный дворец. Но я ликовала, понимая, что досаждаю ему и мешаю его планам. А еще, я хотела сотворить то, что не пристало юным человеческим девам – избавиться от бессмертного.
На тренировочной площадке он откровенно скучал.
– Хочу пострелять из лука по мишеням, – огорошила я его.
Он молча принес лук и стрелы, которые собрался выдавать мне по одной, стоя у моего плеча.
– Хват осуществляем тремя пальцами, - сказал бессмертный, когда я положила стрелу на тетиву.
Нахмурившись, я прицелилась в мишень.
– Ты и правда отрезал бы мне нос или ухо, Ашарес?
– Прошу простить, госпожа, но я должен был привезти вас во дворец.
Значит, да.
Я отпустила тетиву, наблюдая, как стрела вонзается в мишень. Когда я протянула руку, Ашарес покорно вложил в нее очередную стрелу.
– Как думаешь, Акар огорчился бы, увидев меня без уха?
– Я думаю, он убьет меня даже за то, что я посмел вас ударить, – заявил бессмертный.
Стрела сорвалась – я промазала. Повернула голову.
– Убьет?
– Да, – без капли страха заявил Ашарес. – Вряд ли это получится скрыть, – он взглянул на мой нос, который, наверно, был еще опухшим. – Я буду благодарен, если моя смерть будет быстрой.
– Но ты же бессмертный, – я получила новую стрелу и опять прицелилась.
– Это значит, что я не умру от болезней и старости, и мои раны заживут быстрее, чем у любого другого человека. Но убить меня можно.
– Тогда знай, что я не желаю тебе смерти, – я резко повернулась и выпустила стрелу Ашаресу в бок.
Он отшатнулся, но даже вида не подал, что ему больно.
Я успела выхватить еще одну стрелу, которую он уже приготовил для меня, и выстрелила ему в плечо. На удивление, он не упал, а лишь попятился назад, поджимая верхнюю губу.
– Глупая выходка, – прохрипел он, обламывая древко.
А затем залепил мне пощечину, от которой зазвенело в ушах.
Мы сцепились, и я пальцами вдавила наконечник глубже ему в плечо, отчего бессмертный, наконец, зарычал от боли и треснул меня снова, да так, что брызнула кровь. И я тоже ударила, крепко сжав кулак, раздирая костяшки пальцев о его челюсть и зубы. Ну, куда уж мне против воина, да еще и драгманца, который обладал бессмертием? Разумеется, он отцепил меня от себя и швырнул на пол. И я покатилась кубарем, сдирая кожу о мелкие камни, которые валялись всюду.
– Зачем было делать это? – заворчал Ашарес, приваливаясь вдруг на стойку.
Его дублет почернел от крови.
Он схватился было за меч, который висел у него на поясе, пошатнулся, сделал два шага ко мне и безмолвно упал.
И когда я вздрогнула от глухого звука упавшего тела, когда стерла израненными пальцами кровь, бежавшую по щеке, я поняла, что у меня есть всего пара минут прежде, чем бессмертный
Я приблизилась к нему, замечая у него на бедре свой кинжал, который он отнял в замке, выхватила его и рванула в библиотеку.
Времени было слишком мало, поэтому я разбила стекло рамы рукоятью кинжала и, забрав карту Пустоши, сунула ее за пазуху.
Алем был уже близко, я чувствовала, как он спешит. Я даже слышала биение его сердца – особенно сильное, когда я взобралась на окно, чтобы прыгнуть вниз из башни библиотеки.
– Стойте! – этот крик был криком отчаяния, впервые так явственно прозвучавшем в голосе Ашареса.
Я лишь мельком оглянулась на бессмертного, замечая, что он бросился ко мне с таким мученическим выражением лица, будто за мой побег его ждала кара пострашнее смерти.
Не дожидаясь больше, я прыгнула вниз, зная, что Алем подхватит вовремя.
Глава 23
Когда я снова открыла глаза, меня ослепил свет золотистого теплого солнца.
Кровь засохла на лице и стянулась коркой. Оторвав голову от спины Алема, я взглянула за горизонт, откуда, наконец, появилось светило.
Остался всего один день.
Сегодня в полночь все решится.
– Алем, в Замок! – приказала я кондору, прижимаясь к нему щекой.
Я знала, что он не предаст. Он также верен и предан, как и лесной король.
«Твоя любовь – преданность животного, собачий инстинкт, Дерион».
«Эмора оставила в нем слишком много от зверя».
Еще несколько минут назад я бы приказала отвезти меня в Алмазный дворец, но сейчас я не желала терять ни секунды. Время ускользало так быстро, что я боялась не успеть получить ответы на все вопросы.
Мы летели над облаками. Ветер трепал мою одежду и волосы. Вытягивая руку, я ловила его израненными пальцами.
Небо стремительно светлело.
Наконец, Алем приземлился во внутреннем дворе замка, и я сползла с его спины, трясясь от холода и усталости.
– Подожди здесь, – я прижалась к нему, а затем бросилась в дом.
Замок был мертв – Бороган спал. Все камины были потушены.
Я впервые была благодарна тому, что с восьми лет работала горничной в доме архитектора Энталя и уж топить камины умела на славу, даже если поленьев оставалось не так много. Когда огонь разгорелся, я упала на колени перед ним, согревая озябшие руки.
– Прости Бороган, но я не смогла принести Светоч, – сказала, слушая, как трещит пламя. – Но я знаю про Сирин.
Бороган молчал, и я вспылила:
– Почему ты не отвечаешь мне? – схватилась за голову, запуская пальцы в волосы. – Сегодня ночью мы с Ха-шииром умрем! Ты снова останешься без пищи, но теперь Акар будет еще более жестоким, слышишь? И у него душа этой девушки, понимаешь? Теперь он сможет найти последнее созданное богиней Зеркало!
«Ты нашла ключ…»
Я резко отпрянула от огня.