Девятое зеркало

Романова Елена

Акар тихо смеется, разумеется, слишком презрительно, чтобы я смела рассчитывать на положительный ответ.

– Где твоя подвеска?

Я неосознанно коснулась шеи.

– Ее забрала Эмора. Мне достался кинжал. Похоже она хочет меня им убить.

– До боя часов Эмора тебя не тронет.

– Слабое утешение.

– Отправляйся в Замок.

– А ты?

– Мне нужно поговорить с Дерионом и Бороганом. Кое в чем ты была права, маленькая дева. Пора перестать враждовать.

Я грею пальцы дыханием и подтягиваю плащ выше, почти

до глаз – спать хочется.

– Ты… – просто скажи это: – теплый…

– Теплый? – он повторяет, вынуждая меня краснеть: – Ты согреваешь меня теплом своего тела, Тея.

– Ты чувствуешь это?

Акар некоторое время молчит. Его дыхание углубляется.

– Да.

– Если я умру, – сглатываю, – ты почувствуешь что-нибудь? – ощущаю, что мышцы его живота напрягаются, и ерзаю: – Что-нибудь, вроде сожаления?

Акар становится просто каменным, как бы смешно это ни звучало. Резко садится вместе со мной и хватает мое лицо в ладони. Его взгляд опаляет – губы и щеки обдает жаром. Тяжело дышать – от темных глаз напротив захватывает дух.

– Я не отказываюсь от того, что говорил, – сурово произносит он. – Кто бы ни встал на моем пути, уничтожу всех, Тея. А тебя – возьму. Это не изменится.

Он касается ссадины над бровью, а затем уголка рта.

Наши губы соприкасаются – невесомо и нежно. Легко. До мурашек.

Глава 26

Эмора дремала в кресле у камина, положив на грудь раскрытую книгу. В ее руке повис бокал, на самом дне которого застыло каплей рубиновое вино. Бороган пылал в очаге, разливая по спальне свет и приятное тепло.

Хару спал рядом, но едва я вошла, открыл глаза, поднял голову и приветливо вильнул хвостом.

– Гм… – прочистила я горло и покашляла.

– Вернулась? – захрипела богиня, приоткрывая один глаз и потягиваясь. Широко зевая, она почесала макушку: – Как же долго вы все собираетесь. Все пытаетесь спастись, пыжитесь, что-то придумываете. Это даже скучно. Я послала за Дерионом… вот и Хару здесь, – Эмора с жалостью посмотрела в бокал, вылила на язык последнюю каплю, а бокал бросила в огонь. – Он составил мне компанию.

Она опустила руку и почесала Хару между ушей.

– Дерион, думаю, страшно раздосадован своим предательством, – продолжила она. – Он клялся мне в вечной любви, но сделал тебя королевой леса. Бедняжка теперь боится явиться мне на глаза.

– Где Тангор?

– Он где-то здесь, – лениво ответила Эмора, поднимаясь и разминая затекшие мышцы, – дурак ничего не помнит. Мне кажется, это потому, что он сменил множество жизней и совсем запутался.

Она встряхнула волосами, моментально приобретая божественный лоск. Пожалуй, она была слишком сильна, чтобы хоть кто-то в Зазеркалье мог с ней справиться.

– Хару, – приказала она моему волку, и тот вскочил с пола, – я доверяю тебе очень важную миссию. Встреть моих дорогих гостей и проводи в зал бесконечности к Асмату. Всех, кроме Акара. Его

я хочу видеть здесь.

Когда Хару бросился в коридор, Эмора перевела на меня взгляд.

– Ну что ты натворила с платьем, милая? Оно измялось. А твои волосы? Их трепал ветер?

– Я была в Пустоши.

– Как же ты там не сгинула? – лукаво усмехнулась она. – Да ну ладно, это вовсе не так важно, правда? Гораздо интереснее другое. Что будет, когда вы все столкнетесь нос к носу и поймете, кто вы на самом деле.

Она подошла ко мне и схватила за плащ Акара, сорвала его с моих плеч.

– Это больнее всего, знаешь ли, – прошипела мне в лицо. – Пытаться украсть у меня всех, кого я сотворила.

Она бросила плащ в камин, позволяя Борогану безжалостно его сожрать.

А затем она вновь села в кресло и уставилась на дверь. Ее лицо стало сосредоточенным и взволнованным, будто она смертельно боялась того, что случится спустя всего секунду.

Через порог переступил Акар.

Такой же холодный, злой и мрачный, каким он красовался на всех фресках в этом замке. Шипастый венец, стальные перчатки, ремни и застежки его амуниции – он явился, как хозяин гор, как свирепый и безжалостный дух Зазеркалья.

– Акар, – прозвучавший в голосе Эморы страх был совершенно искренним. – Мой воин, не знающий страха. Ну же, – она сглотнула. – Ты поклонишься мне?

Он не сдвинулся с места.

– Две тысячи лет – это ведь не срок для твоей преданности? – проворковала она. – Ты скучал по мне?

Эмора медленно поднялась, подступила к нему осторожно, невесомо прикоснулась к груди, положила ему на плечи свои маленькие ладони.

– Ты знаешь, зачем я пришла, – ласково проворковала она. – Мне нужна душа Сирин.

Взгляд Акара полыхал ненавистью.

– Попробуй забери.

– О, милый, – ее уста тронула улыбка. – Я вовсе не хочу угрожать тебе. Ты знаешь, как я люблю тебя. Как мне дороги наши воспоминания. Отдай мне эту душу, – и она ткнула острым ноготком ему в грудь. – Отдай сам.

– Нет.

Она хмыкнула.

– Ты же не хочешь, чтобы я сделала больно этой девице? – и она мотнула головой в мою сторону.

– Сними с меня венец – получишь душу.

По ее лицу прошла судорога. Она нервно рассмеялась – губы задрожали.

– Хорошо. Но ты и сам будешь не рад этому, уверяю.

– Ты получишь Сирин, – произнес Акар. – Это все, что тебе нужно?

– Нет. Я хочу закончить то, что начала. Ты мне в этом поможешь? – и она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в шею, – я воскрешу твою армию, и дам тебе волю делать с людьми все, что тебе захочется.

Я умерла бы на месте, если бы Акар согласился. Простила бы я его, невзирая на то, что он носил дурацкий венец, ограничивающий его свободу?

Отвечать на этот вопрос не пришлось – Акар внезапно схватил Эмору за шею и подняв над полом, приблизил к своему лицу. Она не издала ни звука, лишь вцепилась в его запястье обеими руками.