Девушка по имени Каламити
Шрифт:
Меня мучил вопрос, пока я не смогла удержаться и не задать его.
— Ты раньше проходил сквозь пламя?
— Нет.
Его голос был глубоким, и от него по моему позвоночнику естественным образом пробежали мурашки, как будто это было физическое присутствие.
— Как ты узнал, что сможешь? — спросила я, обращаясь к ночному небу.
Тишина встретила мои уши, и когда я посмотрела на него, его пристальный взгляд был прикован ко мне. Его лицо было идеально сделанной маской, но его глаза… они сказали мне все. И я не знала, что
Холодный пот покрыл мою кожу, когда я встретила его тяжелый взгляд. Я не знала его так, и как он сказал мне, что я не узнаю.
Но когда я поняла, что он не знал, что может пройти сквозь это пламя, я поняла, что он сделал это не для того, чтобы спасти меня. Он не сделал бы этого, чтобы спасти фермерскую девушку от Элджера.
Так почему же он спас меня?
Я знала ответ, но не была готова признаться в нем самой себе.
Я не думала, что когда– нибудь буду готова.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
В ЛОВУШКЕ
Mетал.
Запах ударил мне в нос и пробудил меня от глубокого сна. Каждый мускул в моем теле болел, когда я села и открыла глаза навстречу восходящему солнцу.
Я мертва. Я должна была быть.
Я посмотрела на свои забрызганные кровью руки и представила, что я призрак, вернувшийся только для того, чтобы попрощаться со своей бабушкой.
Стеклянные карие глаза мужчины смотрели мне прямо в лицо. Позже этот образ будет преследовать меня со словами: Я стал причиной этого.
Я никогда не видела поля битвы, но представляла, как это будет выглядеть.
Я лежала посреди множества тел. Мужчина лежал слишком близко, чтобы я чувствовала себя комфортно, его глаза были открыты, а горло перерезано. Рядом лежал другой, его шея была вывернута под неудобным углом. Тошнота накатила на меня, когда мои глаза увидели остальную часть ужасной сцены.
Если я не была мертва, то как я могла все это проспать? Еще двое мужчин были в нескольких шагах от лагеря, с ножами в спинах, как будто они пытались убежать. Еще двое, слишком окровавленные, чтобы заметить, где была рана, лежали рядом с огнем.
Когда мой взгляд остановился на Уэстоне и медленно поднялся от его окровавленных рук к горящим глазам, меня пробрала дрожь страха. Причина, по которой он не утащил тела, и почему он заставил меня очнуться от этого, поразила меня, как тонна кирпичей. Его лицо было жестким и нечитаемым, но его глаза не лгали.
Он хотел, чтобы я это увидела. Сочувствию или вине не было места внутри него; единственный блеск в его глазах, который я видела, был от удовольствия. Он хотел, чтобы я знала, на что он способен.
Сообщение получено, — подумала я.
Я увидела, как вспыхнули его глаза, прежде чем наклонилась, и меня вырвало всем, что было у меня в желудке.
* * *
Я
Впервые рядом с ним меня затошнило и по-настоящему испугало. Может быть, это было то, чего он хотел: запугать меня, чтобы держать в узде, теперь, когда я знала, что была его пешкой в любой эндшпиле, которую он запланировал.
Волосы у меня на затылке встали дыбом, когда я спустилась к ближайшему ручью, чтобы смыть разбрызганную кровь. Кровь, которую я чувствовала, просачивалась под мою кожу и загрязняла мою душу. Кровь, которую я причинила. Возможно, я и не вонзала нож, но мои руки тряслись, как будто я это сделала. Теперь я чувствовала себя убийцей с фермы из Алжира.
Я долго просидела у ручья, наблюдая, как вода становится красной, прежде чем она стала кристально чистой.
Я не знала, с какого расстояния он мог слышать мои мысли, но они были в таком беспорядке, что я все равно не думала, что он сможет их понять. Те, что были на вершине, были моим разочарованием от всего этого путешествия, иллюзией безопасности, которую у меня отняли, решимостью, которую я должна была держать запечатанной, и мыслями о моей собственной кончине. Они кружились без какого-либо определенного рисунка или манеры, и меня снова чуть не стошнило от их вальса в моем воображении.
Я вернулась в лагерь, который был передвинут на несколько футов, чтобы мне не приходилось спотыкаться о трупы.
Я мысленно усмехнулась тому, как это было сострадательно с его стороны. Но с таким же успехом я могла бы сказать это вслух, судя по взгляду, которым он одарил меня. Я подошла к своей седельной сумке и достала карту. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что мы направляемся в противоположном направлении от Ундали-Сити. Мое лицо было непроницаемой маской, когда я смотрела на него, сжимая карту в кулаке. Он ответил нейтральным взглядом, его глаза показывали, сколько сочувствия он испытывал.
Никакого.
Дрожь пробежала у меня по спине.
Я сцепилась с гадюкой, ее клыки глубоко вонзились в меня, и я испугалась, что мои когти недостаточно острые для борьбы.
* * *
На следующее утро, когда мы путешествовали по редкому лесу, все мое тело покрывал холодный пот, и я была уверена, что Уэстон слышал биение моего сердца. Я не знала, как мне выпутаться из этой передряги, если я даже не могла оставить свои мысли при себе. Я старалась ни о чем не думать, когда мой мозг не заставлял меня придумывать план. Я была в полном замешательстве между этими двумя процессами.