Девушка по имени Каламити
Шрифт:
— Ах да, Алжир. Они, должно быть, и там и намного мягче.
Я нахмурилась. Я никогда не говорила ему, что я из Алжира. Должно быть, он копался в моей голове.
— Что, черт возьми, это должно означать? Я не мягкая.
Я всегда была трудолюбивой и подтянутой. Я ни в малейшей степени не стеснялась, и я знала, что он говорил о моей нехватке мышечной массы. И пытался вывести меня из себя.
— Я не знаю, ты кажешься мне какой-то нежной, — его
Это было похоже на огонь, и это был такой шок для моего сердца, что я схватила его и отбросила от себя. Он усмехнулся, и это согрело мои внутренности вопреки моему желанию.
— Я не мягкая, — прорычала я.
— Докажи это, принцесса. Убирайся, — насмехался он.
Я повторяла процедуру снова и снова. Но я решила ударить его локтем в живот вместо того, чтобы бить в пах. Меня удерживала эта маленькая штука, называемая самосохранением. Она была не всегда рядом, поэтому я воспользовалась ею, когда это было нужно.
Когда у меня получилось, я умоляла его научить меня чему-нибудь другому, но он отказался и сказал, что даст мне еще один урок на следующий день. Я проворчала что-то о том, что к завтрашнему дню мне нужно знать больше приемов из-за неприятностей, в которые он меня втянул. Он только бросил на меня взгляд, и я неохотно опустила его.
Я лежала на своем тюфяке, смотрела на звезды, думала о бабушке и доме. И о своем будущем. Если бы оно у меня вообще было…
— Уэстон? — спросила я, глядя в усыпанное звездами небо.
Я не слышала ничего, кроме стрекота сверчков и потрескивания огня, поэтому просто продолжила.
— На что похожа Ундали?
— Ты не собираешься заткнуться, пока я не отвечу, не так ли?
— Нет, — честно ответила я.
— Я никогда не был в Ундали.
У меня не было особой надежды, когда я задавала этот вопрос, но я должна была попытаться.
— Как я могу выкинуть тебя из своей головы?
— Ты не можешь. И прекрати свои меланхолические мысли.
— Почему? Это расстраивает твое холодное сердце? — я усмехнулась.
— Знаешь, что меня расстраивает? Ты. Иди спать, блядь.
* * *
— Зачем я тебе вообще понадобилась, если ты мог вот так убить семерых человек? — спросила я Уэстона, когда на следующее утро мы снова спускались по утомительной пыльной тропинке.
По мере того, как мы продвигались, деревьев и зарослей травы становилось все больше, и я была более чем счастлива их видеть. Никогда бы не подумала, что буду взволнована, увидев простую траву.
Весь день прошел спокойно, без происшествий. Что для меня было победой. Отсутствие происшествий в этой поездке всегда было хорошо.
— Мне нужно было, чтобы они были вместе и отвлеклись, — сказал он,
— Недостаточно хорош, чтобы убить их всех на страже?
Я внутренне улыбнулась, задавая этот вопрос. Краем глаза я поймала его злобный взгляд.
— Это было бы рискованно.
— Как это не использовать меня? Поэтому ты решил сопроводить меня в Ундали? Чтобы ты мог использовать меня как приманку, пока удовлетворяешь свою жажду крови?
— Нет, но это, несомненно, плюс, не так ли? — протянул он.
Тьфу, он был раздражающим. И я вдруг представила, как тренируюсь с ним в метании ножей в качестве мишени.
Он посмотрел на меня веселыми глазами, и я только покачала головой. Не важно, сколько времени потребовалось, чтобы добраться до Ундали, я не думала, что когда-нибудь привыкну к тому, что он читает мои мысли.
— Тогда почему ты передумал и решил проводить меня?
Я знала, что он сделал это не по доброте душевной, и его легкая улыбка подтверждала это.
— Ну? Я начинаю действительно уставать от того, что ты игнорируешь меня, — вздохнула я.
— Я должен слушать тебя каждую минуту дня. Как ты думаешь, ты могла бы дать мне небольшую передышку?
— Я не разговариваю весь день.
Возможно, это была маленькая ложь.
— Ты постоянно разговариваешь. А когда ты этого не делаешь, твои мысли достаточно громкие, чтобы их услышали в Кэмероне.
— Я сказала тебе перестать слушать.
— Это не так просто, когда ты выкрикиваешь свои тривиальные мысли.
Мои губы скривились.
— Я не думаю о тривиальных вещах.
— Значит, попытка шокировать свою бабушку своим недавним опытом удаления волос не тривиальна?
Я не могла сдержать смех. Он лился из меня, как извергающийся вулкан. Когда я закончила, у меня болел живот от смеха, а Уэстон смотрел на меня… странно.
Я прочистила горло.
— Ты действительно сказал, что я проститутка в Камероне. С таким же успехом я могла бы выглядеть соответственно.
— Мы оба знаем, что ты не проститутка.
— Что это должно означать?
Я вполне могла бы быть проституткой.
Я была уверена, что мои мысли автоматически рождали противоположное тому, что Уэстон сказал в этот момент.
— Есть причина, по которой двое мужчин назвали тебя ангелом.
— Почему?
Он посмотрел на меня так, как будто это был нелепый вопрос.
— Потому что ты выглядишь невинной.
— Я не знаю.
Он покачал головой.
— Почему ты со мной споришь? Это ни к чему тебя не приведет, и все, что это делает, — это выводит меня из себя.