Девушка и дракон
Шрифт:
Мать не вышла к обеду, Сильма, которой из-за отсутствия Тэры пришлось взять на себя обязанности горничной, сказала, что Адилне нездоровится и при этом так посмотрела на Сэни, словно та спросила несусветную глупость.
Оверт из Ихарны еще не вернулся, день обещал быть спокойным и неприятно обыкновенным. Таким, каким всегда бывает первый день после праздника.
Сэни торопливо проглотила легкий обед и отправилась в покои матери справиться о самочувствии и передать, наконец, подаренный Кварцем браслет.
Адилна читала, устроившись в любимом глубоком кресле. Когда-то в нем сиживал еще хозяин, теперь лак пообтерся, кое-где скололась
— Сэни, я рада, что ты зашла. Мне нужно с тобой серьезно поговорить.
Она на миг опустила глаза, сообщая, что готова слушать.
— Ты снова надела это ужасное платье… ох, дочка, если бы ты только знала, насколько оно тебе не к лицу! Присядь, пожалуйста. Разговор будет долгим. Вот так, отлично. Умница. Моя дорогая, кто так сидит? Спинку прямо! Вот, отлично… так о чем я. Да. Сэни, ты уже не маленькая девочка, и должна понимать многие вещи. Да, раньше мы о них не говорили, но сейчас… сейчас самое время. Сэни, я уже не молода и часто болею, мне становится трудно вести хозяйство. А Оверт не будет жить в Ручьях вечно. Я слышала, ходят разговоры, что твоего двоюродного брата ждет повышение, и возможно, перевод. Пока полк расквартирован у нас под боком, ему удобно жить здесь, но у него есть свой дом, и, вполне возможно, скоро он туда вернется. Ты понимаешь, о чем я говорю?
Сэни кивнула. Она уже догадалась, куда разговор пойдет дальше, но еще надеялась, что ошибается.
— Вот и отлично. Ты у меня понятливая девочка. Сэни, ты и сама должно быть знаешь, что не красавица. Но ты еще молода, и у тебя достойное приданое. Не стоит огорчаться, что молодые блистательные кавалеры обходили тебя на королевских приемах, предпочитая девушек более ярких и более юных. Я и не ждала, что ты будешь в центре внимания. То, что с тобой первый танец танцевал король, безусловно, вывело тебя из тени, и найти для тебя достойного жениха мне окажется проще, чем думалось раньше. Сэни, ты вообще меня слушаешь? Что там такого интересного в окне?
Что интересного? Там, за окном — лето. Ясное солнце скользит по каменной кладке низенькой стены, Ветерок едва шевелит листья дубов и кленов. Там высокие кудрявые облака у горизонта и крыши Ихарны. Там цветы и птицы, там свобода.
— Сэни!..
— Да.
— Повтори, что я сейчас говорила.
— Ты хочешь найти мне мужа.
— Да, Сэни, да. Спокойного, честного, заботливого мужа, который сможет достойно управлять владением. Я хочу, чтобы ты была счастлива, Сэни. Когда меня не станет, я хочу, чтобы с тобой рядом был человек, который бы ценил тебя и смог бы достойно распорядиться наследием семьи Диньяр…
Сэни сама удивилась, насколько ровно звучит ее голос:
— Уже есть кто-то на примете?
Мать ласково улыбнулась:
— Что ты думаешь о капитане Дорираде? По-моему достойный человек, товарищ Оверта. И ты ему приглянулась. Но мы не станем торопиться. У нас еще есть время, да и выбор тоже есть…
Сэни вспомнила толстенького «масляного» капитана и ей стало горько. Вот так. Ты не стоишь большего, Сэника Диньяр. Ты не красавица, ты диковата и глуповата. Из тебя получится удобная жена. Ведь ты не будешь спрашивать с мужа, где он каждый день пропадает, ты не станешь проверять, на что он тратит деньги. Ты
Сэни вздохнула. Она догадывалась, что так будет. Она даже понимала, зачем ее на самом деле нынче вывозили на коронацию, и отчего в последнее время в доме постоянно обедали гости из гвардейского полка. Она только надеялась, что мать заговорит о свадьбе еще не скоро.
— Я понимаю, — мягко сказала Адилна, — он не красавец. Но и тебе уже не пятнадцать лет, дочка. Пойми, я должна устроить твою судьбу, пока еще в силах это сделать. Происшествие во дворце напомнило нам, как хрупка человеческая жизнь и как мало надо, чтобы ее потерять. Я не хочу уйти, зная, что оставляю тебя совсем одну.
Последняя фраза прозвучала торжественно, мать даже выпрямила спину, чтобы подчеркнуть ее значимость.
— Я все это сказала тебе лишь для того, чтобы с этого дня не только я, но и ты присматривалась к нашим гостям. Я надеюсь, что мы… мы решим эту проблему еще до зимних переступов. А теперь будь умницей, ступай к себе и как следует отдохни. Ты выглядишь устало. Бледная какая-то… ступай.
Сэни покинула материну комнату, ощущая себя куклой. Деревянной игрушкой в руках ребенка. Захочет — приласкает, захочет — выбросит.
Всего лишь необходимое дополнение к замку и обстановке. Средство решить проблему…
Она вышла во двор, щеки пылали. Никого не хотелось видеть. Все обитатели замка в тот момент казались ей врагами. Только лето было настоящим. Солнце жарило с небывалой силой, даже последние легкие ветерки замерли. Слуги старались лишний раз не показывать на улицу носа, и даже шторы с солнечной стороны все были задернуты. Даже вездесущие куры убрались куда-то в тенек.
Сэни, не очень-то соображая, что делает, вышла за ворота, свернула с дороги под кроны дубов, а через некоторое время обнаружила себя бредущей по тропке вдоль балки.
Дорога внизу была пустынна, молчали птицы, от травы поднимался душистый ток. Лето дразнило безмятежностью, убеждало: забудь. Отложи на время все тревоги. Вот оно, я. Рядом!
Наступил момент, когда она вдруг почувствовала себя возвращенной. Остро поняла, что вот, она сбежала из дому, и никто не знает, куда, и никто не будет искать. Потому что нет Тэры, которой положено волноваться и искать. Потому что мать чувствует себя дурно и уверена, что дочка послушно закрылась в своих покоях, Оверт все еще в городе, а остальные просто заняты своими делами и им в голову не придет проверять, где бродит молодая хозяйка.
На этой дороге ей нечего бояться, здесь знаком каждый кустик, каждая веточка. Здесь прошло самое лучшее лето ее жизни.
Лето пробралось в душу и полностью завладело ею. Сэни наконец точно поняла, куда она идет. Нет, не к мрачным развалинам среди дубовой рощи. Зеленый Камень она обошла по большой дуге, специально не поворачивая в ту сторону голову. Нет, не туда. К озеру. На поляну под старой ивой, где она когда-то впервые была представлена капитану камней. Там-то тебя точно никто не станет искать, и можно побыть наедине с собой. Побыть собой. Это так редко получается. «Я соскучилась по себе», — подумала Сэни. Еще она подумала: «Если бы не Гинрад, все было бы иначе. Я его слишком сильно боялась. А страх, это оказывается, тоже болезнь. Я его боялась и пряталась от него. А теперь бояться нечего. И я, наверное, вылечилась…»