Девочка с куклами
Шрифт:
– Однажды я спросил у Криденс, почему она выбрала это название, и услышал в ответ: «Почему бы и нет?» Я удивился, спросил, неужели оно ничего не значит, она сказала, что «привлекает клиентов». Но потом поняла, что я не отстану, и сказала…
В памяти Вербина отчётливо всплыл тот вечер: он зашёл в «Небеса», чтобы отправиться с Криденс домой, уселся ждать в дальнем конце барной стойки, Кри в какой-то момент оказалась напротив – уходить ей было рано, зато получилась минутка поболтать, и он задал вопрос.
«Смысл в том, что когда-то небеса были чистыми, – ответила
Криденс помолчала, Вербин даже решил, что продолжения не будет, но девушка решила, что не высказалась так, как хотела.
«Мы живём, не думая о том, как сильно пачкаем небо, дарованное нам изначально – чистое, лазоревое небо. Живём, не думая, что грязь, которую мы несём в мир, не исчезает, и однажды нам придётся разгребать её – своей душой. А небеса не должны быть грязными. Им противно быть грязными. И ещё мы не думаем о том, что чем грязнее небо – тем ниже оно нависает, тем сильнее давит на нас. Мы гнёмся, и кто-то, чтобы не сломаться, начинает забивать небо ещё большей грязью, размазывая её на окружающих. Им кажется, что если они отдадут свою грязь другим, им останется меньше. Но это не так… А есть и другие люди, им, как и небесам, противна грязь, и они стараются её убрать, сделать небо чище. Стараются для всех. И ты, Феликс, один из мойщиков небес…»
– Мойщик небес… – очень тихо повторила Марта. Едва заметно улыбнулась, спросила: – Ты по ней скучаешь?
Скучаешь? Вербина спрашивали об этом много раз, и он постоянно терялся при ответе. Что значит «скучаешь»? В его представлении скучать можно по тому, кто скоро вернётся, пусть даже это «скоро» затянется на недели или месяцы. Скучать – это не видеться и ждать встречи. Скучать – это ждать. А по Криденс Феликс тосковал, потому что знал, что ждать бессмысленно.
Не вернётся.
– Если ты спрашиваешь, думаю ли я о ней постоянно, то нет, не думаю. Если ты спрашиваешь, смогу ли я когда-нибудь её забыть, то нет, не смогу. Это честно.
– Спасибо, – произнесла Марта.
А Вербин промолчал.
Не знал, что сейчас нужно говорить. И нужно ли что-нибудь говорить сейчас. Поэтому сказала Марта.
– Феликс, мы взрослые люди, и каждому из нас есть что помнить. У каждого из нас осталось позади что-то, о чём он никогда не забудет. Но именно осталось позади, в противном случае мы бы здесь не сидели. Мы оба это знаем. – Карская вновь прикоснулась к его руке. – Я просила тебя заехать за мной в прошлый раз и сегодня, не потому что… Не только потому, что мне это приятно. Мне, безусловно, очень приятно внимание, а ты умеешь быть внимательным и предупредительным. И попросила не для того, чтобы
Мощная дверь, хитроумные запоры, сигнализация, видеокамеры – Вербин сразу понял, что без причины такую крепость никто возводить не станет, и теперь ему предстояло узнать тайну Марты.
Или не узнать.
– У меня есть прошлое, которое влияет на мою жизнь, но я… – Она смотрела ему в глаза. – Я сейчас не готова им поделиться. Прости. Сейчас… сейчас я хочу сказать, что наша встреча – самое лучшее, что случилось со мной за многие годы.
Некоторое время назад
Сообщение в мессенджере. Номер незнакомый. Пользователь обозначил себя бессмысленным набором букв. Аватарки нет.
На такие сообщения убийца обычно не отвечал, однако взгляд зацепился за первую же появившуюся на экране фразу:
«Я знаю, что произошло 14 февраля. Посмотри запись. Она длинная, но здесь – самый интересный момент».
Отвечать не стал, но запись просмотрел. Выругался. Просмотрел ещё раз. После чего уставился на следующее сообщение:
«Что скажешь?»
«Не понимаю, о чём ты?»
Что он ещё мог сказать?
На самом деле, сказать убийца мог много чего, и даже хотел – на языке вертелись длинные, очень грубые фразы, но вовремя сообразил, что нельзя, поэтому выбрал максимально стандартный ответ.
Незнакомец одобрил:
«Хорошо. Не будем называть вещи своими именами».
Нет сомнений, что именно эти фразы прозвучали бы в ответ на очень длинную и грубую тираду, которая вертелась на языке убийцы. Незнакомец хорошо подготовился к разговору.
«Откуда у тебя запись?»
«Неправильный вопрос».
«А какой правильный?»
«Сколько стоит запись?»
«Нисколько не стоит».
«Заканчиваем разговор?»
«Его не нужно было начинать».
«Через десять минут полная версия окажется у того, кто не заплатит, но оценит. Тебе хватит десяти минут, чтобы доехать до Верхнего Ларса?»
«Подожди… Я позвоню?»
«Нет».
«Почему?»
«Только сообщения».
«Откуда мне знать, что запись настоящая?»
«Телефонный разговор ничего не изменит».
«Не останется следов».
«А ты не называй имён. И вообще ничего не называй. Мы оба знаем, о чём идёт речь».
«Я не знаю твоего имени».
«Ты согласен, что запись имеет ценность?»
«Я хочу увидеть её целиком».
«Самое интересное ты уже видел».
«Эти моменты ничего не доказывают».
«Хочешь проверить?»
Пауза. Довольно длинная. И растерянность. Очень сильная.
«Нет, не хочу».
«Ты принял правильное решение».