Девочка с куклами
Шрифт:
«Чего ты хочешь?»
«Ты согласен, что запись имеет ценность?»
«Да».
Что убийца мог ещё сказать?
«15 биткоинов. Я укажу, в какой кошелёк их положить».
«Это очень много».
«Это цена, которую ты должен заплатить».
«Запись ничего не доказывает».
«Мы можем закончить разговор прямо сейчас».
«Тебе ведь нужны деньги?»
«Ты знаешь сколько».
«Если обнародуешь запись, ты ничего не получишь».
«Если ты не заплатишь, я тоже ничего не получу».
«Назови реальную цену».
«То есть, ты покупаешь?»
От прямого ответа убийца уклонился.
«Где мы встретимся?»
«Мы
«Как я могу тебе доверять?»
«А что тебе остаётся?»
«Мы должны встретиться».
«Зачем?»
«Мне нужны гарантии».
«Что изменит встреча? Как я докажу, что ты получил все копии? Никак. Поэтому плати и верь, что это была честная сделка».
Пауза. И опять – довольно долгая.
«10 биткоинов. Ты можешь давить, но больше я не смогу. Десять биткоинов будут у меня через два дня».
«Завтра, или сделки не будет. Не ищи этот телефон. Завтра в это же время я напишу с другого номера. А чтобы ты понял, что это я, начну разговор фразой: „Привет, мой милый пупсик!“»
24 февраля, пятница
Праздничный вечер изрядно затянулся, плавно перешёл в праздничную ночь, но не пьяную, конечно – это никому не было нужно, а в спокойную праздничную ночь, закончившуюся в четвёртом часу. Последние гости давно ушли, уборщицы привели бар в порядок и тоже ушли, а Феликс, Марта, Катя и Антон ещё сидели за стойкой и говорили обо всём. Просто говорили, изредка потягивая кто вино, кто пиво, а кто и что покрепче.
В начале четвёртого Вербин вызвал такси и повёз Марту домой. В начале седьмого они уснули, а в одиннадцать прозвенел будильник, напомнивший, что через час за Мартой заедут друзья. И хотя вещи были собраны ещё с вечера, началась обязательная суета, вызванная прежде всего недосыпом. Без четверти двенадцать Феликс посадил Марту в машину, пообещал звонить и «быть на связи», и отправился в кофейню на встречу с Ксенией Шаровой, мечтая о второй утренней кружке горячего и очень крепкого чёрного кофе, в котором, возможно, утонет непреодолимое желание уснуть; и периодически поругивая себя за то, что не назначил встречу на потом, например, на рабочий день, потому что праздники начали постепенно приобретать вид настоящих праздников, когда есть чем заняться, а главное, есть с кем их провести. От метро до кофейни Феликс специально пошёл пешком, как следует подышал морозным воздухом, взбодрился и появился если не совсем свежим, то хотя бы похожим на человека. Ксению узнал сразу, благодаря фотографии в мессенджере и описанию: жёлтый свитер, синие джинсы, чёрные зимние кроссовки. Крашеные в тёмную медь волосы, круглое лицо, плотное телосложение.
Поняв, что Вербин движется к её столику, она улыбнулась, а когда он устроился напротив и заказал апельсиновый фреш и «самую большую кружку чёрного кофе», прищурилась:
– Праздничная ночь?
– Праздничная, но не более, я просто поздно лёг. – Вербин помолчал. – Извините.
– Ничего-ничего… – Шарова тоже выдержала короткую паузу, явно принюхиваясь, не почувствовала перегара и чуть расслабилась: – Если хотите, можем перенести встречу.
– Я в порядке, –
– Я осталась в Москве, – пожала плечами Ксения. – Сегодня с подругами идём гулять, так что я просто вышла на час раньше.
– И всё равно – спасибо.
– Не за что.
– Позволите сразу перейти к делу?
– Конечно, тем более, мы ограничены во времени.
– Спасибо. – Феликс щёлкнул кнопкой авторучки. Получилось громко. Ну, как ему показалось. – Как долго вы были знакомы с Викторией Рыковой?
– С первого курса. Мы попали в одну группу и как-то сразу друг другу понравились, приглянулись, потом поговорили, узнали, что у нас много общего, ну и… стали дружить.
– Вас можно назвать лучшими подругами?
– Определённо.
– Виктория не предлагала снимать квартиру вместе?
– Кто знает, остались ли бы мы в этом случае лучшими подругами, – пошутила Ксения.
Вербин улыбнулся в ответ.
– Нет, Вика не для того выпрашивала у друзей родителей эту квартиру, чтобы с кем-то её делить. Она была очень самостоятельной и хотела жить одна. Но я у неё иногда ночевала. Один раз даже жила неделю.
– И как?
– Я уехала до того, как мы перестали быть лучшими подругами. – Шарова шутила, но взгляд её оставался грустным. – Вы уверены, что Вику убили?
– А вы верите, что она купила героин и вколола себе смертельную дозу?
– Нет.
– Вот видите.
– Но я знаю Вику несколько нет, – заметила Ксения.
– А для меня это работа, – пожал плечами Вербин.
Несколько мгновений девушка размышляла над его словами, затем кивнула:
– Пожалуй.
И стала смотреть на Феликса иначе. Не так, как в начале разговора. Или, может, второй утренний кофе окончательно превратил Вербина в человека, во всяком случае – внешне.
– Ксения, скажите, не было ли в жизни Виктории каких-либо событий, случаев, происшествий, связанных с работой, учёбой или повседневной жизнью, которые могли втянуть её в крупные неприятности? Не делилась ли она с вами опасениями или страхами?
– Нет, – уверенно ответила Шарова. – Я не уверена, что Вика рассказывала мне абсолютно всё, но ни о чём подобном она не говорила.
– Насколько хорошо вы были в курсе её личной жизни?
– Достаточно хорошо. Мы с первого курса привыкли делиться многим, в том числе деликатными подробностями, но вы ведь понимаете, что я знаю только то, о чём Вика мне рассказывала? И только с её слов.
– Конечно. – Вербин сделал пометку в записной книжке. – Как бы вы охарактеризовали отношения Виктории и Наиля Зарипова?
– До разрыва или нынешние?
– Начнём с тех, что были раньше.
– Весенняя влюблённость, – мгновенно ответила Шарова. – Их отношения были очень красивыми со стороны и очень чувственными для Вики. Она была счастлива. Не выглядела счастливой, а была счастливой. Вика считала, что она нашла своего мужчину, а потом…
– Появилась Диляра.
– И всё пошло наперекосяк, – вздохнула Ксения. И чуть подалась вперёд: – Только вы не подумайте, что Вика охотилась за богатым мужем. Когда они с Наилем познакомились, он ей сразу понравился. Именно он. Вика понятия не имела, что Наиль из себя представляет… – Девушка осеклась, помолчала и грустно добавила: – Во всех смыслах. Это потом уже всё началось…