Девочка с куклами
Шрифт:
– Это неправильное определение, – медленно произнёс Феликс. – Мне приходится с ними работать, вытаскивать из них информацию, если это свидетель, или признание, если преступник. А свои мысли и уж тем более своё отношение я оставляю при себе. Не сомневаюсь, вы можете сказать то же самое.
– Профессиональный подход.
– Профессиональный подход.
– Давайте вернёмся к нашему делу, Феликс, – мягко предложила Старова. – Как смерть Вики связана с её расстройством?
– Убийца в точности воспроизвёл кошмар,
– Белое платье, куклы…
– И слишком большая доза героина.
– Вы уверены, что речь не идёт о самоубийстве?
– Уверен.
– Больше не стану спрашивать.
– И ещё я уверен, что сейчас об этой детали знают только участники расследования, убийца и вы.
– То есть, рассказав эту деталь, вы совершили должностное преступление?
– Не совсем преступление, но наказание прилететь может.
– Я вас не подведу, Феликс, обещаю, что никому ничего не скажу. – Ольга мягко улыбнулась Вербину. – Зато теперь всё встало на свои места… Вы решили проверить всех, кто знал о расстройстве…
– Люди не любят распространяться о своих психологических проблемах, – медленно ответил Вербин. – Будь у Виктории муж или живи она с родителями, близкие наверняка знали бы о её состоянии. Но девушка жила одна и вряд ли стала бы делиться с любовниками такой информацией.
– И с подругами, – тихо добавила Старова.
– И с подругами, – согласился Феликс.
– То есть главными подозреваемыми становятся специалисты, к которым Вика обращалась?
– Нет.
– Нет? – Ответ Вербина удивил Старову.
– Вы забыли о дневнике, в котором Виктория подробно описала мучающие её видения.
– А убийца читал дневник…
– Такова моя версия.
– Только потому, что убийца в точности воспроизвёл видения?
– В том числе. – Феликс прищурился. – У вас есть сомнения?
– Когда я поняла, что оказалась под подозрением вместе с остальными специалистами, я стала думать, кто ещё мог знать о проблемах Вики. Я подумала о том, что на ранней стадии, когда видения только начались и Вика искала поддержку везде, где только возможно, она могла написать о своей проблеме в Сети.
– Потому что рассказывать друзьям и родственникам Виктория не хотела, – протянул Вербин.
Старова помолчала.
– Как вы понимаете, мне известны ресурсы, на которых люди делятся подобными проблемами…
Феликс поднял брови, и Ольга с улыбкой уточнила:
– Нет, не социальные сети, в них мы видим последствия отказа от медицинской помощи.
– Спасибо, вы меня успокоили, – рассмеялся в ответ Вербин.
Однако Старова шутку не поддержала.
– Я выбрала несколько знаковых цитат из наших с Викторией разговоров, тех, в которых она описывала свою проблему, поискала их на этих ресурсах и нашла нужные сообщения. Ссылки я вам пришлю.
– Виктория рассказывала
– Да.
– Под настоящим именем?
– Нет, конечно. Но характерные речевые обороты не оставляют сомнений в том, что посты писала она.
Ольга ответила очень уверенно, и Вербин не видел причин ей не верить.
– Это открытый ресурс? Он требует регистрации?
– Абсолютно открытый.
– Значит, запись Виктории видел неопределённо большой круг лиц?
– Увы, – вздохнула Старова. – Но насколько я понимаю, чтобы выйти на реального человека через пост в Сети, нужно обладать либо хорошими навыками, либо хорошими связями.
– Это так, – кивнул Вербин. – История Виктории кого-нибудь заинтересовала?
– Сначала возникло довольно бурное обсуждение, но оно быстро сошло на нет. В Сети нужно обладать особыми качествами, умением привлекать к себе внимание, чтобы твоя история долго продержалась наверху. Вика же просто искала поддержки, не умея себя рекламировать. Да ей это и не было нужно.
– Я, безусловно, посмотрю беседу, но пока спрошу: вам не показался подозрительным кто-либо из участников беседы?
– Вы доверяете моему чутью?
– Вашему профессионализму.
– Лестно. – На этот раз взгляд Ольги задержался на Феликсе чуть дольше. – Нет, из них – нет. Но кто-то мог написать Вике личное сообщение, а их я видеть не могу.
– Мы посмотрим, – пообещал Вербин.
– Вы сможете?
– Да. И не факт, что ей написал участник беседы. Он мог решить не светиться в общем диалоге.
– Мог. А ещё он мог удалить переписку.
– Скрыть всё не получится, – уверенно ответил Феликс. – Нужно быть большим профессионалом, чтобы удалить абсолютно все следы.
– Или можно нанять профессионала.
– В преступлении лишний человек всегда создаёт неопределённость. Особенно в том случае, если этот человек является не соучастником, а нанятым профессионалом.
– Вероятность шантажа? – поняла Старова.
– В том числе.
– Моя информация оказалась бесполезной?
– Любая информация, так или иначе связанная с делом, полезна. Даже в том случае, если связь на первый взгляд не кажется достаточно прочной и очевидной. – Феликс выдержал короткую паузу. – Спасибо.
– Не за что.
Разговор на важную тему завершился. За окном включилась подсветка, с помощью которой работники ВДНХ пытались разогнать вечернюю тьму, а за столиком возникла лёгкая неловкость. Выйти из которой помог телефонный звонок.
Вербин посмотрел на экран – Марта. Извинился, поднялся из-за столика и отошёл к дверям.
– Привет.
– Привет. Можешь говорить?
– Вполне.
– Можно спросить, где ты?
– Ты не поверишь – на катке.
– Ты катаешься? – Карская была удивлена меньше, чем показала коротким восклицанием.