Девочка по имени Аме

Аршинова Анна

–  Нам такие сделать не светит еще лет пятнадцать, а то может и вообще никогда, - произнес он, отвлекаясь.
– Цикл восстановления чрезвычайно мал, потому у нас будет всего несколько минут, чтобы взять то, что нам нужно.

Данте решительно кивнул. Жаль, с ними не было Ебрахия, это бы значительно ускорило процесс. Кстати, где он ходит?

–  Так, сосредоточься. Возьми совсем немного Сейкатсу, преобразуй ее с помощью своего желания пробить щит… Осторожно, совсем чуть-чуть… вот так, - Элайя направлял все действия Марка

и вскоре послышался шум, который больше напоминал звон разбившегося стекла, чем пробивку щита.

Вся компания на миг замерла, напряженно вслушиваясь - никого они там не потревожили? Но нет, тишина, к ним никто не спешил, чтобы наказать. Аши были целиком и полностью заняты Ритой, которая теперь рассказывала о своих "злоключениях" в Ареццо. О том, что пошел дождь и вымочил ей платье, лошадь ей попалась какая-то сумасшедшая и едва не понесла и еще много других жалоб, которые перемежались с кокетливыми улыбками, надутыми губками и прочей атрибутикой "поглощения внимания". Поняв, что никто ничего не заметил, они зашли в тускло освещенный лунным светом кабинет. Первое, что им бросилось в глаза - это открытое окно, второе - распахнутые дверцы шкафа.

–  Похоже, нас опередили, - заключил Кристиан.

Данте подбежал к окну и выглянул наружу. Медленно, точно груженый муравей, по стене ползла чья-то подозрительно знакомая фигура.

–  Ебрахий!
– воскликнул Данте, чувствуя себя обставленным.

Тот поднял голову, сверкая белоснежной улыбкой, помахал когтистой рукой своему другу. Удзумэ раздосадовано зарычал. Они ради этих досье столько времени и сил потратили, когда как можно было просто послать Ебрахия! Где справедливость?

А справедливость нашлась. Она маячила в виде троса, с помощью которого Футодама спускался вниз. Данте коварно заулыбался…

–  О-хо-хо!
– протянул Элайя, выглядывая в окно рядом с Удзумэ.
– Похоже, я его недооценил.

Вид у него был донельзя довольный.

–  А он недооценил меня, - зловеще сверкнул дымчато-сиреневыми глазами Данте, потянувшись к тросу. Он решил научить своего друга летать. Ну и приземляться заодно. Но как только он схватился за трос, их посетило несколько теней.

"Нарушители где-то здесь, сомнений быть не может", - произнесла тень голосом Акито, и Данте замер, как истукан. Элайя заулыбался и похлопал его по плечу как-то совсем уж понимающе. Удзумэ искренне считал, что детей бить нельзя - тяжелое детство и все такое, но тут ему очень хотелось отступить от своих принципов.

"Я думаю, ты прав", - ответил Садахару.

"Наш первый нарушитель!" - едва не хлопал в ладоши Хидехико, искренне радуясь новому делу.

Да, это была проблема под номером три: как уйти от братика, когда как это почти невозможно. Если только…

–  Уходите!
– скомандовал Данте и, прежде чем кто-то смог что-то возразить, выпрыгнул в окно и принялся спускаться вниз тем же путем, что и Ебрахий.

–  Рационально, -

согласился Кристиан.

Данте быстро спустился вниз и нашел там Ебрахия, поджидающего его внизу. Он держал подмышкой картонную коробку, в которой было то, на что они убили весь вечер. С лица Кунимити стекла его задорная улыбка, глаза теперь смотрели с серьезным, но злым прищуром - все сомнений, он тоже слышал, что к ним идет, и готовился дать отпор. Вот только сможет ли?

–  Предоставь мне с ними разобраться, - голос Данте зазвучал почти умоляюще. Сердце бешено стучало от волнения, бухало в ушах огромными гулкими барабанами, и между тем Амэ ощущал возбуждение. Нет-нет, теперь он не бросится к Акито, сломя голову, он остыл. Теперь, он будет действовать осторожно.

–  Даже и не мечтай. Думаешь, после того, что произошло, я тебя так просто оставлю?

Данте недовольно скривился. Ебрахий мог ему помешать, к тому же если их застукают с этой папкой, хлопот не оберешься.

–  Не глупи, там будет Садахару. А вот если нас обнаружат… - он схватил Кунимити за плечи и встряхнул, убеждая.
– Я с ними справлюсь.

–  Нет, - Ебрахий не собирался сдаваться. Данте помнил, каким он может быть категоричным, значит придется… бить по больному, чтобы добиться своего.

–  Ты будешь просто мешать, - сказал Удзумэ.
– В прошлый раз ты был рядом, и смог что-то изменить? Ты даже вмешаться не смог!

Потому что они ками, обладающие Инстинктом. И побочный эффект его в том, что боги становятся совершенно беззащитными рядом с людьми. На агрессию они не могут ответить агрессией.

Ебрахий не ответил. Только лицо его исказилось, на лбу появились глубокие складки, которые выдавали в нем чувство вины и смущение. Данте, глядя на это, сам ощущал угрызения совести, но поймать их не должны.

–  Иди и жди меня в общежитиях. Ну же!
– Амэ толкнул его, и бедный Ебрахий едва не свалился с ног. Потом он кивнул и так серьезно ответил:

–  Это первый и последний раз, когда я оставляю тебя.

Данте сейчас со всем, чем угодно бы согласился, лишь бы друг ушел. Кунимити скрылся в кустах, направляясь в сторону общежитий. Удзумэ перевел дыхание и обессилено прислонился к стене. Кто бы мог подумать, что это противостояние с Ебрахием его так измотает. С сыном Цукиеми все сложнее и сложнее.

Комитет по порядку и нарушениям не заставил себя долго ждать. Они вышли на тропинку, освещенную лунным светом, и остановились. Силуэт Акито, высокий и плечистый, выглядел очень внушительным и невероятно, нереально родным. Данте сглотнул, приказывая себе взять себя в руки. Приказывая коленкам не трястись, а неуклюжести, которая всегда приходила, стоило ему оказаться неподалеку от брата, даже и не сметь высовываться наружу.

–  Почему не в общежитиях? Отбой был пять с половиной минут назад, - сказал Акито, холодно взирая на Данте.