Девочка по имени Аме

Аршинова Анна

–  Я не лгу. Говорю правду. Так случилось. Знаешь, мне хотелось тебе сказать, раскрыть свой секрет, но было страшно. Что не поверишь и отвернешься. Тебе ведь не нужен еще один брат, тебе нужна младшая сестра, что ждала тебя с трепетом, глядя в небо. Что рыбачила с тобой на озере и пряталась за тебя, когда боялась. Или бежала к тебе, спасаясь от сумасшедшей матери. А кимоно оно скрывает многие формы, братик.

–  Не называй меня так!

Данте усмехнулся.

–  Давай, задавай вопросы, ответы на которые можем знать только мы с тобой.

У нас ведь много секретов…

Данте говорил, почти не веря, что Акито его слушал. Брат холодно улыбнулся, и от этой улыбки у Данте мурашки по коже пошли, потому что он вдруг понял, что за выражение лица у брата. Это ненависть. Так он смотрит на любого ками.

–  Ты ведь Ямасиро, да?
– задал свой вопрос Акито.

–  Что?
– тот недоуменно нахмурился. Причем тут это?
– Нет, Бизен.

–  О, - протянул Акито, делая шаг к Данте. Заглянул в его лицо с каким-то новым, но фальшивым интересом.
– Это даже интереснее. Но даже если ты не Ямасиро, а Бизен, хочу тебе сообщить, что я знаю о Сейкатсу Ветра. Она работает с информацией. При талантливом подходе, можно получить ответы на любые вопросы о прошлом. Ты ведь на это рассчитываешь?

Данте не выдержал, сделал шаг назад. Аура Акито на него давила. Она была такой сильной, враждебной и колючей, что почти причиняла боль.

–  Мне неизвестны подобные приемы…

–  Снова - ложь.

–  Я не лгу!
– в отчаянии выкрикнул Данте, и тени подхватили его голос и закружились вокруг них, точно сухие листья на ветру.
– Впервые в жизни я ни в чем тебе не лгу! Почему ты не хочешь мне поверить? Просто выслушать… Акито… - ласково, с болью и надрывом, - пожалуйста, Акито…

–  Поверить?
– рассмеялся он злым смехом. Он ранил Данте не хуже хрустальных осколков.
– Почему я должен тебе верить? Ведь моя милая Амэ дома. На Церемонии ее спас Рихард, и я благодарен ему за это. Я сам ее забрал из Летней резиденции ректора.

–  Рихард?
– Данте схватился за голову, пытаясь осознать, что только что услышал. Этого не могло быть! Этого просто не могло быть! Как Амэ мог быть дома? Да, Рихард, и Хорхе, и Эхисса, и Ванесса - все там были. Они спасли его. Хорхе позвал, чтобы Удзумэ смог возродиться, а потом… - Не могло такого быть!

–  Пытаешься отрицать? Но меня не убедить в этом. Все, что я знаю - ты лжешь. Любое твое слово неправда.

–  Нет, я не лгу. Тут какая-то ошибка…

Но Акито оставался непреклонен. Как стихия, которой не помешать. И не переубедить… Потому что она не слышит, она глуха к мольбам.

–  Не лгу!
– в истерике выкрикнул Данте, зажмуриваясь и затыкая руками уши. Вокруг них тени водили дружный хоровод и повторяли раз за разом: "Ты лжешь! Ты лжешь! Ты лжешь!", как заведенные, без перерыва. Голосом Акито…

–  Не лгу!
– снова закричал Данте, пытаясь заткнуть тени.
– Это не ложь! Я - бывшая принцесса Сарумэ! И Акито мой брат! Не-ет!…

–  Ты еще и к истерикам склонен. Жалкое зрелище…

–  Заткнитесь!
–

Данте, казалось, провалился в свой собственный ад, где его душа горела.
– Это было не по моей воле! Это Амако! Из-за нее мне приходилось лгать! Это ей хотелось дочь!…

Акито слушал это с каменным выражением. Ни один мускул на его лице не дрогнул, не изменилось выражение глаз. Только в один прекрасный момент он поднял руку, щелкнув пальцами. И все смолкло, лишь кровь ревела в ушах. Данте медленно открыл глаза и поднял голову на Акито.

–  Ты даже с тенями справляться не умеешь, - сказал он.

Данте молчал. Он замер, не в силах пошевелиться от произошедшего шока. Что происходило, он соображал плохо. Он просто смотрел на Акито и видел в нем того, за кем всегда тянулся, с кем всегда хотел быть рядом. Несмотря ни на что. Вопреки всему!

–  Ты… - прошептал Данте охрипшим, севшим от крика голосом, - ты всегда просишь, чтобы я остался с тобой… всегда…

Глаза Акито распахнулись в удивлении. Стали похожи на два глубоких синих озера. Есть ли в них дно? Можно ли в них утонуть? Захлебнуться?

–  О чем ты говоришь?

–  Я просто пытаюсь… выполнить твое желание! Так почему ты меня отвергаешь? То, что было между нами, не стереть ничем. Так почему ты меня не узнаешь? Почему?!

Данте потянулся к нему, как росток к солнцу, но Акито отшатнулся. Он почувствовал… что дает слабину? Хотя, нет, он уже ее дал, когда разогнал тени. Когда не ударил, когда в большом зале этот ками говорил отвратительные вещи и пытался опорочить его сестру. Но рука не поднялась… Какая досадная слабость!

–  Нам не о чем с тобой говорить, - произнес Акито и, резко развернувшись, пошел дальше. Он не хотел здесь больше оставаться, он хотел побыстрее закончить с этим делом - сдать недоразумение в руки куратора Синсэн Аши, а потом уйти. Потому что у этого паразита все же получилось растревожить душу Акито. Нет, не разозлить, а именно растревожить!

Данте усмехнулся и стал подниматься на ноги. И внутри него росла такая решимость, какой он еще в своей жизни не испытывал. Она была настолько сильна, что, казалось, могла все смести, все преодолеть.

–  Однажды ты поверишь, - пообещал Данте.
– Однажды ты признаешь меня!

Акито не обернулся. Амэ смотрел ему вслед и сжимал кулаки. Он весь дрожал, будто в лихорадке, колени тряслись, и хотелось выть на луну. Но, конечно, ничего такого он не совершил, а заставил себя последовать за братом на ватных ногах.

Как только Данте сделал первый шаг, Акито вдруг остановился и напряженно огляделся.

–  Слишком тихо… - произнес он.

Удзумэ тоже огляделся и подумал о том, что, правда, теней не было. И даже как будто ветер затих в кронах, как перед бурей. И воздух застыл, остановился, и вода не текла, и земля молчала, и огонь не горел - затаился. Только небо оставалось таким, каким и было здесь всегда - равнодушным. Данте слишком хорошо помнил это ощущение.