Девочка Алана

Кросс Вита

— Я понимаю, что виновата, — признаю тихо, — Но с другой стороны меня ведь могли предупредить. Почему никто не сказал, что его нельзя отпускать?

— Он не зря сидит на цепи.

— Понимаю. Но наверное не все догадываются об этом вовремя. В прошлый раз же его тоже кто-то отпустил.

Алан не отвечает. Спустя несколько минут въезжает на парковку большого парка, в котором сейчас как на зло много людей.

Фреда я вижу сразу. Он носится около нескольких детей. Один мальчик плачет, а его мать, пытаясь подойти к сыну что-то кричит.

— Сиди

здесь, — командует Алан и выходит из машины.

Размашистым шагом направляется к месту происшествия.

У меня колотится сердце, дрожат ладони. Смотрю на испуганную женщину и понимаю как сильно она испугалась за малыша.

Для неё Фред представляет опасность. Я только сейчас понимаю это. Она же не знает, что он не способен укусить. Просто видит большого монстра, бегающего вокруг ее сына и громко лающего.

Если бы я была на её месте я бы с ума сошла.

Не в состоянии сидеть, я выбираюсь из машины и бегу следом за Аланом.

Он как раз схватил Фреда за ошейник. Женщина обняла мальчика и громко что-то кричит Алану.

— Я сейчас полицию вызову и этого псину пристрелят, — кричит она в слезах, крепко прижимая к себе сына, — А вы штраф заплатите за то, что отпускаете собаку без намордника.

— Не надо, — громко умоляю, краем глаза замечая как Алан поворачивает в мою сторону голову.

— Ася, — тихо приказывает, но я не могу ему позволить расхлебывать то, что я натворила.

— Пожалуйста, не надо. Это я виновата. Я случайно его отпустила. — Падаю на колени, притягивая к себе Фреда за шею. Мальчик уже не плачет, только с опаской смотрит на то, как леонбергер тыкает мне в щеку носом и облизывает меня. Я чувствую как он счастлив после прогулки, которая так ужасно заканчивается, — Он очень добрый. Просто хотел поиграть с малышами. Дети для него святое.

Так Наталья говорила, когда рассказывала о том, как любит с ним поиграть сын Алана, когда приезжает к нему в гости.

— Откуда мне знать, что у него на уме? — рявкает женщина, опуская сына на землю, — этот и сожрать может.

— Не может, — восклицаю я, — Вы сами можете проверить. Просто погладьте его. Клянусь, он не укусит.

— С ума сошла? — шипит разъяренная женщина, — чтобы я ещё сама подвергла себя опасности? — А потом с угрожающим видом достаёт мобильный, — пусть полиция разбирается что делать с этим псиной и вами.

Она указывает на Алана, но я быстро вскакиваю на ноги.

— Это я виновата, а не он. Со мной пусть разбираются, — голос начинает дрожать от волнения и я снова едва не плачу.

В полицию мне уще не доводилось попадать, но раз сама виновата надо расхлебывать.

— Ася, иди в машину, — приказывает низкий голос из-за спины.

Я оборачиваюсь на хозяина и мотаю головой.

— Нет. Я не хочу, чтобы Вы из-за моей ошибки страдали.

Синие глаза будто куском льда меня царапают. Машинально отхожу на шаг, сама того не осознавая.

— Я сказал в машину.

Он произнёс это так, что мой очередной протест застрял в горле.

— Но…

Хотела было возразить, но когда увидела его

глаза, поняла, что не стоит. Он даже страшнее перспективы оказаться в полиции.

— Фреда забери, — говорит Алан, пока я опустив голову, прохожу мимо.

Беру собаку за ошейник и подвожу к автомобилю. Фред запрыгивает на заднее сиденье, довольно виляя хвостом, а я сажусь на переднее.

Если бы там осталось место, я бы тоже предпочла заднее, но он такой большой, что как бы мне не хотелось я не помещусь.

Алан возвращается спустя пару минут. Садится за руль и без единого слова, выводит машину на дорогу.

Я смотрю куда угодно только не на него. Чувствую себя ужасно.

— Мы едем в полицию? — осмеливаюсь спросить и все же взглянуть на него.

Он больше не выглядит таким злым.

— Нет, — отвечает спокойно, но я боюсь даже этого спокойствия.

— Почему?

— Проблема решена.

— Как? — не понимаю я.

— Деньги решают всё.

Вот оно что. Облегчённо и одновременно грустно вздыхаю.

— Мне жаль, что так всё произошло. Возьмите эти деньги из моей зарплаты.

Я чувствую как мужчина смотрит на меня. Секунду, вторую, третью. Кожа искрится под тяжестью его взгляда, и я поднимаю голову.

Наши глаза встречаются. Впервые на его лице я вижу заинтересованность. Только не могу понять почему.

— В бардачке возьми салфетки, — он кивает на бардачок.

— Зачем?

— У тебя туш потекла.

Быстро отворачиваясь, достаю пачку салфеток и опускаю зеркало.

Боже. Ну и вид! На щеках чёрные потеки, подводка размазалась. Накрасилась называется первый раз в жизни.

Становится жутко стыдно за себя. Хотела показаться Алану привлекательной, а сделала всё наоборот.

Вздыхаю и начинаю вытирать чёрные следы.

— Ты где-то учишься, Ася? — вдруг спрашивает мужчина, наблюдая за моими стараниями.

Салфетки не сильно помогают, но хотя бы нет этих ужасных разводов вокруг глаз.

— Нет.

— Почему?

— Я закончила школу, но никуда не поступила, — признаюсь честно.

— По какой причине?

— Их несколько. Во — первых мне не хватает знаний для поступления. Я окончила школу на тройки, потому что почти всё свободное время работала у тёти в кафе. Родителей у меня нет. А когда бабушка заболела я старалась помогать еще и ей. Сейчас мне очень нужны деньги, и я работаю у Вас. Это вторая причина по которой я не могу поступить.

Закончив приводить себя в порядок, я сжимаю грязные салфетки в ладони и откидываюсь на сиденье.

— Какая болезнь у твоей бабушки?

— Рак. Последняя стадия.

— Его не вылечить. Зачем тебе деньги?

Его слова жестоко бьют по моим болевым точкам. Я и сама знаю, что бабушку не спасти, но когда кто-то озвучивает это вслух, слова обретают значимость. Обхватываю себя руками и отворачиваюсь к окну.

— Я не хочу, чтобы в последние годы жизни она испытывала только боль. Она не заслуживает на такую смерть. Хочу сделать всё возможное, чтобы хотя бы как-то облегчить ей страдания.