День Разрушителя

Астахов Виктор

Преодолев звон в голове, инквизитор ответил кивком. Улыбка на его невидимом лице ныне цвела во всей красе. Слишком давно он не ощущал подобного азарта.

— Шахматная партия с мечами, — неожиданно промолвила Келла. — Никогда бы не подумала, что в движениях людей может быть столько мастерства.

— Эти двое… — пожал плечами Лайм. — Они лучшие в своём деле.

— Интересно, — рыжеволосая эльфийка прильнула к парню так, дабы ощущать тепло его тела. — Посмотри. В подобных битвах очень многое может решать и один-единственный шаг. Победит тот, кто сумеет удивить оппонента, а инквизитор, кажется, что-то

задумал.

Кристофсон вытянул на себя, скрестил сталь, поддавил и ударил стопой в область колена. Удар оказал эффект. Нога рыцаря дрогнула, в области коленных связок раздался характерный треск. Виктор отступил, но тяжёлый вертикальный удар уже прозвенел о его голову. Восприятие содрогнулось, Кристофсон получил пространство. Тут же последовала серия ударов, закончившаяся силовым выпадом в область головы. На сей раз, капитан парировал и атаковал сам. Алексей принял удар и вошёл в ближнюю дистанцию, где капитан смог уловить шёпот его голоса. Это была молитва.

Тот час направленная вспышка света озарила темноту ночи на краткий миг, ослепив зрителей поединка. Лишь в последний момент Виктор успел разорвать хватку и отвести взгляд, дабы не ослепнуть от яркости чудес Эльрата. Кругозор всё же помутнел, а в глазах вспыхнули «зайчики», но рыцарь был готов к последующим выпадам оппонента. Он рефлекторно блокировал вертикальный удар и поменял стойку, защитившись от очередной атаки по нижнему этажу, что прогремела о сталь наколенника. Колющий выпад «Пера» устремился в грудь визави. Кристофсон перехватил удар, но Фарбрук тут же изменил траекторию, всадив яблоком эфеса в голову оппонента. Щелчок! Кристофсон пошатнулся. Виктор ударил щитом, вынуждая инквизитора отступать.

— Филин! Давай! — взревел сэр Панфар. Рука рыцаря выдала характерное движение, словно дублируя атаки его командира.

Капитан сжал меч двумя руками, перейдя к силовым атакам. Первый, второй, третий удар — инквизитор был вынужден защищаться, а полотно его щита дало брешь. Виктор поддавил и сконцентрировался. На сей раз, вспышка сияющих чар сверкнула в блеске его стали. Усиленное магией «Перо» вспыхнуло в ночи, прорубив щит инквизитора. Кристофсон вынужденно попятился назад, пытаясь удерживать оппонента теми самыми короткими выпадами, что совсем недавно критиковал как бесполезную трату сил. «Перо» чертило дугу за другой, лишая инквизитора возможности для подготовки чар и атакующих действий.

Виктор сместился по диагонали, отрезав пространство для манёвра, и рубанул вращательным движением. Уже в следующее мгновение рыцарь ощутил увесистый удар в область бедра и тяжесть собственного тела. Да, Фарбрук хорошо проанализировал схватку Кристофсона и Артемара. Следуя инерции, он спешно отыскал опору рукой и вернулся в боевую позицию, не дав инквизитору развить успех. Боль замедлила его шаг, но если чему-то и успел научиться Виктор за долгие годы воинского бытия, так это терпению. Рыцарь нашёл устойчивую позицию, однако отныне в его движениях поселилось нечто чужеродное…

В попытке обезоружить Кристофсона, Виктор потратил слишком много сил, а повреждённая нога лишила его былой маневренности. Капитан замедлился. Кристофсон, что до сего момента отыгрывал роль манекена для битья, неожиданно расправил плечи и опустил цент тяжести. На мгновение их взгляды встретились — два полных огня зелёных глаза и

едва различимые в недрах лицевой маски очи, в которых, несмотря на все фразы инквизитора, его провокации и принятый ущерб, неизменно присутствовал лишь холод и расчёт.

— Дрянь! — фыркнул Джили.

— А вот теперь повоюем, — беззвучно промолвил Алексей.

Очередной размен ознаменовался звоном стали. Виктор продолжил давить в попытке удержать инициативу, но отныне Алексей удерживал поединок на острие, не позволяя визави зайти на среднюю дистанцию. Годы, проведённые в полевых боях с нечистью, выработали в движениях инквизитора остроту, а в шаге твёрдость. Сырая трава, ухабы, болота — инквизитор умел адаптировать свой стиль под любой ландшафт и любой тип противника. Он удержал удар щита и последующую серию выпадов, предугадал силовой удар и впервые за поединок заставил Филина провалиться. Первая грубая ошибка, допущенная в бою с тем, кто наказывал за каждую оплошность…

Колено капитана дало предательскую слабину на сей раз без помощи визави и уже в следующий миг, Алексей нанёс удар в сочленение доспехов, лишив Виктора возможности полноценно владеть левой рукой. Пролилась первая кровь. Кристофсон поддавил и высек повреждённую ногу, заставив рыцаря пасть. Никакие травмы и уж тем более усталость не могли сломить волю капитана. Без всяких преувеличений, Алексею пришлось бы нанести ему смертельный удар, дабы остановить сопротивление. Однако честь поединка требовала иного и сейчас, сидя на сырой траве с подпёртым к горжету зачарованным клинком, Виктор взирал в глаза своего давнего противника и нынешнего товарища. В глазах Алексея сияло восхищение.

— Туше, сэр Фарбрук? — прозвучала единственная, лишённая усмешки и былой нотки издевательства фраза из его уст.

— Туше, сэр Кристофсон, — признал поражение капитан.

Закованная в сталь рука протянулась к оппоненту. Виктор принял помощь.

Глава 20. Путь крови

1

851 год Эры Седьмого Дракона. Второй Месяц осени. Два года до окончания «Десятилетней Войны». Герцогство Оленя, окрестности села Доблик, полтора дня пути от города Мэдоуфэйр.

Гражданская война вошла в финальную стадию, окончательно утвердив требования сторон и перемолов тысячи людских жизней. Альянсы герцогов рассыпались и собирались вновь, признанный церковью император в лице герцога Оленя был окрещен узурпатором и вынужденно вступил в новую фазу войны. Стало очевидно, что единственным способом покончить с конфликтом и воссоединить Империю под началом единственного монарха, станет полная и безоговорочная победа.

Герцог Грифона — основной оппонент Шеймуса Оленя, собравший под своими знамёнами воинства герцогов Волка и Быка, миновал южный рубеж оленьего герцогства. Битвы затухали и возгорались вновь, победы сменялись поражениями, наступление постепенно увязло в бесконечных штурмах крепостей и вынужденных простоях. Грабежи и массовые изъятия становились обыденным делом, а нехватка ресурсов и продовольствия наносила чудовищный ущерб войскам, особенно с приходом зимних месяцев. Стратегическая ситуация осложнялась с каждым днём, а основным полем боя уже давно стали дипломатические игры, а главное, стойкость подданных и экономический фундамент.