День Разрушителя
Шрифт:
Победитель заберёт себе всё, а проигравший будет низвергнут с высот и заклеймён предательством. Слишком высоки были ставки. Слишком много сторон отныне было замешано в этот конфликт. Представители высших кругов различных фракций пытались удерживать тонкий баланс между прямым вмешательством и помощью тем, кто будет поддерживать соответствующие интересы. Обыкновенные наёмники — полевые командиры и их сподвижники вели ожесточённую войну на полях сражений.
— Волки прорвались через мост! — проревел гневный бас.
Бакрут продолжал молчать, окидывая хмурым взором поле
Грифон объединился с Волком и Быком, а вчерашний врага в виде войск Гончей, ныне представлял ценного союзника, ибо именно знамя герцога Оленя нёс в битву Бакрут Железный Кулак — вождь клана «Железного Кулака», что окреп и ныне представлял собой могучее войско.
Графы Оленя обещали оркам новый дом и сотрудничество по окончанию войны, а герцог Олень изъявил личную милость по отношению к каждому воину, что стоял на защите его вотчины. Ни единожды вождю доводилось сражаться бок о бок с баронами дома де Гастоп и воителями древнего клана Грегоров. Пусть и скрипя зубами, но его заслуги был вынужден признать и сэр Семеник, и тогдашний генерал Оленя — сэр Уильям Скот Катос, что без всяких раздумий отправлял воинство Бакрута в самые горячие точки, откуда Железный Кулак неизменно возвращался с победой.
Однако в сей час всё было иначе…
2
Использовав тактическое преимущество и превосходство в числе, противник навязал Бакруту бой на собственных условиях. Десятки копейных баталий выдвигались по флангам вперёд под прикрытием стрелковых формирований. Клирики использовали чудеса Эльрата, дабы своевременно восстанавливать потери в рядах бойцов и замедлить продвижение противника, а дрессированные грифоны из раза в раз наносили удар с воздуха по уязвимым воинским частям и обеспечивали разведку местности. На отдельных участках сражения, где враг связывался в битве или отступал, в дело вступала рыцарская конница — самый страшный атакующий механизм в военной машине Империи.
Сражение всё ещё представляло собой разведку боем в попытке нащупать слабость противника и завладеть позиционным преимуществом. Воины «Железного Кулака» пытались реализовать привычную для орочьих войск тактику оборонительной войны с обилием передвижений, ослабляющих нападок и засад. Способствовали успеху операции и отдельные части имперских войск под началом старшего барона де Гастоп, и союзники из числа зверолюдей. Однако ситуация на западном фланге превратилась а настоящий разгром. Враг
— Воины гибнут! — глядя на развернувшуюся бойню, прорычал молодой, чуть более двадцати зим от роду орк, что восседал на коне подле Бакрута и Тэликта. Воин был облачён в привычный для своего народа пластинчатый куяк, собранный из стали, костей и кожи. На его лице красовался шрам, некогда оставленный рыцарским бастардом, а вооружение представляло собой увесистый стальной тесак и характерный, сплетённый из жил и костей лук, с колчаном ало-оперённых стрел. — Нужно отрезать наступление! Завяжем волков боем!
— Соберём «кулак» на западе, — спокойным тоном пробурчал вождь «Железного Кулака». — Если отвести пехоту…
— Соберём «кулак»?! — в голосе юного орка прозвучал гнев. — Запад проиграл бой! Когда волки соберут войска, восток окажется в кольце! Нужно уходить!
— Воины выигрывают бой, Рутхак. Вождь выигрывает сражение. Бакрут знает, как вести бой!
— Хочешь сражаться?! — на лице орка проступил гневный оскал. — Хочешь отдать клан в чужой войне?
Барон де Гастоп и его свита, что ныне находились подле орочьего вождя, обменялись вопросительными взглядами. Барон хотел бы напомнить юному орку о договоре, что заключил вождь «Железного Кулака» и граф Мэдоуфэйр, но предпочёл не вмешиваться в спор.
— Рутхак — не вождь! — сквозь зубы прорычал Бакрут. Несмотря на закипающий гнев, его голос сохранял сдержанное звучание и тон, но пресловутая железная перчатка — живой символ Бакрута, его реликвия и неизменный спутник, сжалась в кулак. — Рутхак — воин. Рутхак поведёт отряд степняков и растянет волков на западе!
— Слушаюсь… отец, — впервые в голосе юного орка послышалась нотка растерянности, однако его лицо выдало клыкастый оскал. Рутхак вытянул из ножен тесак и поднял алое знамя с чёрным кулаком. — Бава!
Будучи полевым командиром, именуемым среди орков вожаком, спустя минуту Рутхак уже мчался в бой в окружении двух дюжин верховых орков и дюжины степных кентавров — исконных мастеров маневренной стрельбы. Бакрут направил взор на рассеянное сотнями шагов поле брани. Как и сын, он понимал, сколь тяжела тактическая обстановка и то, что отступление было одним из самых верных вариантов. Однако, в отличие от Рутхака, Бакрут знал и то, сколь сложна обстановка в политической и стратегической сферах. Поражение близ села Доблик означало форсирование реки и прорыв восточного фронта. Если подобный стратегический успех не станет переломным моментом в ходе войны, то отрежет войскам Оленя прямой доступ к Лостдейлу и Бринвуду — крупнейшим городам на востоке герцогства.
Едва ли подобный провал придётся по душе верховному командованию. Едва ли генерал Катос упустит возможность предъявить ненавистному орку обвинение в трусости. Нет, Бакрут собирался сделать всё, что было в его силах, дабы одержать победу в сражении. Благо, искушённый тактический ум уже выстраивал соответствующий план, а пространство за спиной позволяло выполнить перестроение, избежав генеральной битвы и частично нивелировать превосходство противника в числе. Вопрос оставался лишь в реализации плана.