День проклятья
Шрифт:
В вертолете доктор Флетчер обсуждала с Джерри Лар-соном порядок размещения датчиков и пробоотборников. Команда спала. Это была неплохая идея – ведь мы поднялись еще до рассвета. Я устроился поудобнее…
Разбудил меня зуммер: вертолет снижался.
– Прилетели, – сообщила Лиз.
Я потянулся и выглянул в окно. Мы садились на широкий луг, поросший высокой голубовато – зеленой травой. От ветра по ней пробегали волны. Я посмотрел назад. Ведомые машины, сохраняя строй, снижались
Три корабля приземлились на мягкую траву в середине луга. Местность просматривалась со всех сторон по меньшей мере на километр. Значит, незамеченным никто не подкрадется.
– Все в порядке, – командным тоном сообщила Ли-зард. – Всем оставаться на местах, пока разведывательная команда не убедится, что территория безопасна.
Я приник к иллюминатору. Разведчики, вооруженные огнеметами, распылителями ядохимикатов и гранатометами, веером разворачивались по лугу. Я им завидовал: уж они-то знали, что делали.
Как только разведка объявила на территории желтую степень безопасности, в дело вступила команда ученых. В ее задачи входило размещение на грунте приборов и датчиков. В траве сновало несколько маленьких роботов, включая «паука» и двух скороходов.
По приказу я должен был оставаться на борту, пока снаружи не объявят зеленую степень. Пройдя в нос машины, я сел в кресло второго пилота. Впереди скороходы начали расчищать широкий круг. Место встречи. Приветствие для кроликособак.
Приглашение.
Захотелось пива. Я открыл кока-колу.
Внезапно вокруг потемнело – вертушку накрыли маскировочным куполом. Сейчас его надуют и обольют пенобетоном. Весь процесс должен занять меньше часа.
Гипотетически вертушки могли стать раздражающим фактором для кроликособак и червей, поэтому их прятали. Если понадобится срочно удирать, маскировку можно взорвать в считанные секунды.
Кто-то включил свет. Я оглянулся. Ко мне шла пол-ковник Тирелли. Она опустилась в кресло рядом со мной.
Мы были в вертушке одни. Я отвернулся и стал смотреть в боковое окно. Уверен, что она заметила мое притворство, но ничем не выдала себя: щелкала тумблерами на приборной доске и выглядела очень деловито. Я ждал, когда она скажет что-нибудь.
Но Лиз или не хотела разговаривать, или не знала, как начать. Молчание затянулось.
Может быть, она ждет чего-то от меня? Я повернулся к ней…
И на отвороте ее рубашки увидел крошечный американский флажок. Я едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Пришлось даже прикусить губу.
Лиз с любопытством посмотрела на меня:
– Что с вами, лейтенант?
– Все в порядке, – отрапортовал я. – Я чувствую себя великолепно!
В.
О. Он им жует.
60 ПОЛЯНА
И реальность может быть полезной.
Два робота расчистили и вытоптали на лугу большой, геометрически правильный круг – арену.
Я снял шорты, сел посредине – и дал волю воображению. Закрыв глаза, представил себе, будто нахожусь в окружении кроликособак. И червей.
Сижу в чем мать родила перед любопытствующим червем.
Меня пробрала дрожь. И не потому, что дул холодный ветер.
Я попытался воссоздать запах червя, его вид, ощущение от прикосновения к его колючему меху. Я старался представить, какие эмоции испытаю, стоя голым перед хторранином, но, кроме ужаса, не чувствовал ничего.
В первый день кроликособаки не появились.
Не было их и на второй день.
Мы старались держаться поближе к замаскированным вертушкам и нервничали.
Флетчер продолжала тренировать меня. Мы разучивали упражнения по общению, самоуглублению, контролю над опасной ситуацией – на первый взгляд бесполезные вещи, и все же… В результате я почувствовал себя центром здешнего мирка. Все замыкалось на мне. Я стал четче понимать свое предназначение.
Тренинг не прекращался ни на мгновение.
Ежесекундно Флетчер могла задать любой вопрос, например:
– Что ты сейчас делаешь?
– Ем.
– Почему ты ешь?
– Потому что я голоден.
– Зачем ты ешь?
– Чтобы поддержать силы для выполнения задачи. Все это напоминало бы уроки катехизиса… если бы я не знал, что на самом деле кроется за этим, и потому говорил правду.
– В чем состоит твоя задача?
– Установить контакт с кроликособаками, чтобы создать пространство, пригодное для обмена информацией.
– Молодец. Чего еще тебе хочется?
– Я бы очень хотел… пообщаться с Лиз, но сейчас не должен этого делать.
– Отлично, Джеймс. Что-нибудь еще? – Нет.
Я чувствовал, что перехожу на другой уровень самосознания. Он отличался глубиной.
Я ощущал собственную силу, словно был творцом всего сущего – леса, лугов, холмов, безмятежных далеких лиц.
Особенно лиц. Они так далеко от меня. Мое племя. А я его вождь? Не… совсем.
Я… шаман.
Странное состояние.
Я решил прогуляться по лесу.
Флетчер отрицательно помотала головой.
Настаивая, я заявил, что это поможет мне окончательно очиститься.