Демон-Инквизитор
Шрифт:
– Послушай! – обратился я к спутнику. – Я сейчас помогу тебе свеситься вниз! Постарайся спрыгнуть осторожно!
– Чего?!! – прокричал клыкастый, изумленно переведя взгляд на меня.
Я подал ему руку. Юноша посмотрел на нее, посмотрел на мокрый валун внизу и, поколебавшись, все же ухватился. Наблюдая за тем, как клыкастый осторожно пытается слезть, я вдруг вспомнил о Некрос. «А если с ее сыном что-то случится?.. Она ведь голову мне оторвет!» – понял я, и тут же затея спускаться в долину по камням показалась мне еще глупее, чем она была изначально. Но поздно – мой подопечный соскользнул с края и повис у меня на руке. «Пока все по
– Отпускать?! – прокричал я.
Было видно, что он колеблется. Он даже не смотрел на меня – только вниз. Я вдруг явно почувствовал страх, идущий через его ладонь. Острый пучок паники проскользнул сквозь мою кожу, ужалив в руку. «Черт возьми, не бойся, – мысленно просил его я. – Сосредоточься».
– Отпускать?!! – повторил я.
Он не отвечал. С каждой секундой удерживать зубастого за предплечье становилось все сложнее: злобный дождь как следует намочил рукав его гамбезона. А страх все больше сочился через его руку…
– Эй, Акула! – заорал я. – Послушай, мать твою! У меня сейчас рука соскользнет! Пожалуйста, постарайся успокоиться! Я отпускаю на счет три! Готовься!
Юноша вскинул на меня глаза, и я прочитал в них ужас. Только в тот момент, лежа грудью на грязи и удерживая этого парня над десятками кривых и мокрых камней, я понял, что моя рука держит руку ребенка. Выругавшись, я закусил губу. Делать нечего. Придется закончить начатое, потому что вытянуть обратно его уже невозможно – постепенно земля под моей грудью начинала оползать. Дождь слишком быстро все намочил…
– Раз! – крикнул я. – Два! Три!!
Пальцы клыкастого разжались почти одновременно с моими. С замершим сердцем я смотрел на то, как он летит вниз, на камень. Все происходило до жути медленно, и, казалось, я даже уловил каждый сантиметр проявляющейся вдалеке молнии. Я видел, как подошвы парнишки касаются булыжника; как его ноги подкашиваются; как руки лихорадочно упираются в камень, а все тело напрягается, по-кошачьи изгибаясь, чтобы сапоги не соскользнули по мокрому граниту. И все замерло. Клыкастый медленно опустился на камень. Медленно отполз от края. Поднял взгляд. Даже с такого расстояния я увидел все то облегчение, которое отобразилось на юном лице.
– Твою мать! – выдохнул я, переворачиваясь на спину.
Гремело почти каждую секунду. Дождь хлестал меня по лицу. Сильный ветер обдувал меня, промораживая мое мертвое тело до костей. А я судорожно дышал, пытаясь успокоить волнение внутри.
– Твою мать, – шепотом повторил я, закрывая на секунду глаза. – Получилось…
«Ладно, теперь моя очередь. Но в любом случае, больше половины успеха уже у нас», – с радостью подумал я, переворачиваясь обратно на живот и приподнимаясь, чтобы спустить ноги. Парень сидел внизу, на камне, терпеливо ожидая меня. Я выдохнул. Секунда – и я повис. Внутри все подпрыгнуло, я почувствовал какое-то дикое чувство безумия – я вишу на куске земли среди бурной стихии, а подо мной многие и многие камни, и совершенно ничего не отделяет меня от полета… «Отпустить. Надо отпустить сейчас», – сказал я самому себе. Убедившись, что готов, я собрался разжать пальцы. Но не успел. Земля не выдержала. Я собственным весом вырвал кусок грязи и травы. То, что я считал точкой опоры,
Я перевожу взгляд с камней, пытаясь понять, где я сейчас.
– Джордан!! – доносился крик клыкастого откуда-то сверху.
Мой взгляд ухватил кору. В груди вспыхнули иголки, они начали размеренно шить мне рану. Множество покалываний фейерверком распустились во мне, расходясь по всему телу. Я взялся за сук, который стал будто частью меня.
– Это было близко, – одними губами прошептал я и выругался, сморщившись от боли.
Падение остановило именно то, что меня, будто шампур кусок мяса, пронзила толстая ветка. Когда-то это дерево росло на вершине, пока не свалилось вниз, к камням? Может, под его весом сдалась земля, не пронизанная корнями мелких растений? В любом случае, я почувствовал, что наши судьбы с этим стариком крайне схожи.
Я еще раз посмотрел, что именно пронзила ветка. По мере того, как я изучал собственное положение, ситуация переставала выглядеть такой ужасной. Пробита правая часть груди, значит, сердце в безопасности.
Во рту стоял надежный вкус крови. Сплюнув, я попробовал вдохнуть, но результатом был лишь судорожный кашель, который только усилил букет боли. Сморщившись, я отпустил ветку и повис, пытаясь расслабить тело.
– Джордан, я иду! Сейчас! – кричал клыкастый.
Его голос едва доносился до меня через грохот грозы и шум ливня, который, казалось, собрался низвергаться вечно. И хоть я не очень понимал произошедшее, происходящее и то, что должно было произойти дальше, я почувствовал внутри… что-то вроде облегчения?
Вихрь ветреного свиста поднимал меня, а струи дождевого шума вновь прибивали обратно. Это успокаивало. Размеренное покачивание: выше и ниже…
– Я здесь, слышишь?! Я здесь! – голос клыкастого раздавался совсем недалеко.
Вскоре я заметил промокшего, испачканного парнишку, который начал возиться и копошиться среди веток, будто трудолюбивый муравей среди соломинок. «Снова мне помогают, – отрешенно подумал я, закрывая глаза. – Неужели пик моей бесполезности еще не прошел?..»
Глава 16: Божьей милостью
Сколько времени я был без сознания – точно не знаю. Да и без сознания ли? Нет. Меня тревожили сновидения. Мое состояние было непробудным, но при этом наполненным образами, скроенными из обрывков памяти и воображения. Лихорадочный симбиоз.
Алиса.
Пробуждение происходило долго. Я понимал, что просыпаюсь, но глаза отказывались открываться.
Обнаженное тело.