Демон-Инквизитор
Шрифт:
Я осмотрелся. Никого не было видно. Только чертовы манекены. Вздохнув, я двинулся дальше, иногда оглядываясь назад. Идти сейчас к двери было бы самоубийством – если в стене торчит секира, значит, здесь что-то не ладное. Из этого можно сделать вывод, что кто-то здесь есть. А значит, меня точно видели, когда я входил – при открытии двери в комнату ненадолго проник свет. А минус темноты в том, что когда ты стоишь в свету, тебя видно отовсюду, тогда как ты не видишь ничего, что вне света…
Шагая так тихо, как только возможно,
Что-то высокое проскользнуло между манекенами и скрылось в пышных одеждах. Я замер. Фигура была тощая и белая – ее хорошо видно было даже в условиях почти полного отсутствия света.
Свет.
Я побежал к занавескам, которые были на противоположном от меня конце комнаты. Секира свистнула, вонзившись в стену позади меня. «Этот придурок ее мечет?!» – истерично свистнуло в голове. Если он действительно ее кинул, то все плохо. Значит, этот чудак настолько сильный, что…
Резко остановившись, я закрылся руками. Манекен, летевший прямо в меня, ударил по предплечьям, я упал на пол. Меч выбило из рук. Я подскочил и осмотрелся. Вокруг темнота. «Он не дает мне подойти к занавескам? Света боится?» – я напрасно старался высмотреть высокого агрессора. У него было преимущество: темнота, в которой он хорошо себя чувствует. Но если смотреть так, то я тоже мог попробовать воспользоваться обстановкой.
Скользнув в толпу манекенов, я замер, вжавшись в одно из пышных платьев. Кружева облепили меня, словно песок, скрывающий юркую ящерицу.
– Зря ты там спрятался, я забью тебя до смерти манекенами, – густой голос раздался откуда-то сбоку.
Внутри меня все похолодело. «Черт, я как-то не подумал. Чем ближе я к центру комнаты, тем больше сторон, с которых в меня можно кинуть манекенами. Но что еще хуже – чем больше их вокруг меня, тем больше риск получить удар», – от этих мыслей у меня перехватило дыхание. Я стал мухой, угодившей в паучьи сети.
Раздался треск, что-то свистнуло рядом – но все-таки мимо. Страх чуть отпустил меня. Выходит, он не уверен в том, где я. Но что делать?
Еще один манекен затрещал деревянными костями.
Такими темпами я досижусь до того, что он переломает все манекены кроме моего… и тогда…
Тогда он забьет меня насмерть.
Мурашки пробежали, казалось, прямо по костям. Я выдохнул. Надо действовать отчаянно и быстро. Еще раз затрещало. Я выругался и побежал – маневрируя между манекенами, я пробирался через заросли кружев и оборок, отталкивая деревянные фигуры со своего пути. Резко меняя направление движения, поворачивая и петляя, как заяц от клыков волка, я с замиранием сердца замечал пролетающие мимо куски. Позади беспрерывно трещало, а я спешил лишь к одному – занавески.
Белая
Моя рука хватается за ткань занавесок одновременно с чем-то, что прочно ухватило меня за ногу. Я вскрикнул, что-то треснуло, но на этот раз это был явно не манекен.
– Урод! – зарычал я, оттягивая занавеску на себя.
Еще чуть-чуть, еще немного…
Хотя бы одну секунду…
Занавеска срывается с каркаса и падает на пол. Свет бьет в глаза, яркое солнце льется на меня, падает мне за спину. Комната взрывается от душераздирающего вопля. Мою ногу отпустили, и я тут же обернулся. Существо с длинным, белым телом корчилось на полу, пытаясь отползти к манекенам – и все бы ничего, вот только те попадали, пока тварь отчаянно пыталась меня поймать. Возможно, если бы они стояли, то у моего противника был хоть небольшой шанс спрятаться в тени одежд.
Узоры из ожогов медленно выводились на белесой, плотной коже существа, что бурлила, подобно канавам в Гриде. Моментально твердеющие кожные покровы лопались от солнечного света, и на пол уже во всю вылезали внутренности странной твари.
– Ну и ну, похоже, я устроил для него настоящий Ад, – усмехнулся я, зажимая нос, чтобы не раздражала вонь.
Глянув на ногу, за которую меня ухватили, я слегка удивился – она была в целости. Чего не скажешь о доске, в которую я упирался, пытаясь не позволить себя утащить: дерево треснуло, разломившись пополам. И под ним явно что-то было…
Выломав остатки доски, я запустил руку и нащупал какую-то коробочку. «Это еще что?» – удивился я, доставая странный предмет. Открыв находку, я обнаружил внутри… пару мудрий. Золотые монеты лежали, поблескивая на солнце. Я усмехнулся. Выходит, под полом магазинчика была небольшая заначка? Видимо, доска поэтому и треснула: она не была закреплена так, как остальные, поэтому когда я на нее давил носком сапога, она не выдержала. Все-таки, несмотря на пышные одежды, повсюду развешенные на манекенах, ремонт в этом магазинчике делали давно.
Я поднялся и переступил через труп, который от солнечного света скукожился и выгорел – при всем желании, лицо найти я бы уже не смог.
Солнечный свет, проникший в комнату, показал мне на стойку, которая разделяла магазин и мастерскую продавца. Я подошел ближе. На меня смотрела голова немолодого усатого мужчины – сейчас его благородная растительность над губой свисала вниз, опускаясь под тяжестью запекшейся крови и смерти. Хотя при жизни мужчина явно любил закручивать усики воском наверх – под носом, в корнях волос, остались следы косметического средства.