Демон-Инквизитор
Шрифт:
Дверь номера выходила на пролет, с которого можно было увидеть все помещение трактира: стойку, стулья, столы. Я оперся на перила и мрачно посмотрел на очередных посетителей.
Направив ружья, инквизиторы смотрели на меня через мушки прицелов. Трактирщика не было, других людей тоже. Я вздохнул и поднял руки.
– Я сда…
Массовый грохот прервал мои слова. Что-то раскаленными кольями прорвало мою грудь и руки, прибивая к двери, которую я только пару секунд назад закрывал за собой. Все тело пронзали судороги
Инквизиторы поднялись по ступеням и обступили меня. Кто-то из них свел мне вместе руки, другой пробил их стальным колом с резьбой по бокам, выстрелив им из пистолета. Тут же на прут навинтили винты. Меня подняли на ноги и потащили по лестнице.
А я смотрел на это сквозь туман: вот, на ступеньки течет кровь из моих ран. Кто-то из инквизиторов останавливает остальных и дает мне пощечину, чтобы я не отключился. Хотя не сказать, что это как-то помогло – в голове все было ватным, в ушах шумело, и все звуки были нечеткими, едва пробиваясь сквозь пелену глухих ударов стучавшей крови. Я то выпадал из реальности, то возвращался – все тянулось долгой цепью боли и бреда, и то, что представлялось мне как несколько минут, на самом деле являлось парой секунд. В какой-то момент я потерял ощущение реальности: мне уже было сложно различать смеющегося Люцифера, уходящую куда-то Алису и картинку, на которой инквизиторы прибивают меня кольями ко дну окровавленной телеги.
Кто-то из карателей обратился ко мне, но я не разобрал ни слова. Мне плеснули в лицо водой и повторили вопрос:
– Ты инквизитором был?
Я легонько кивнул, облизнув губы. Вкус не изменился – все такой же, солоновато-кровавый.
– Я вот одного понять не могу. Ты был инквизитором, а тут вдруг демон. Ты же в Гриде служил? Что там случилось-то?
Любознательного инквизитора ударил кто-то другой. Я не разобрал, что было в следующие секунды – глаза закрылись и я выпал.
Мне снова виделась Алиса. Она проходила через какую-то дверь. Почему-то снова и снова проходила через нее.
Как инквизиторы так быстро добрались?
Опять водой в лицо. Я открываю глаза. В груди что-то неприятно толкается. Один из инквизиторов играет колом, которым я был прибит ко дну телеги.
– Скажите, больной, так легче? – парень рассмеялся, а потом отстранился и снова сел на скамью.
Не думай, что тебя простят или закроют глаза на что-то.
Я попытался приподняться, но понял, что это было невозможно – каждая моя конечность была прибита к доскам. Я закусил губу. Боль безумно скакала по всему телу. Солнце ударило в глаза, и я зажмурился.
И все-таки, мы не ждали инквизиторов так быстро. Должны были успеть выехать.
– Ты ведь уже не инквизитор. Тебе это не нужно, –
Резкая вспышка сменяется постоянным процессом получения боли. Я мычу, но кричать не могу – видимо, мне успели запихнуть что-то в рот.
Сколько это длилось? В какой-то момент все закончилось. Инквизитор продемонстрировал мне кусок мяса с лоскутом кожи, на котором был выжжен крест. Я секунду смотрел на это, а потом закрыл глаза.
Видимо, я точно уже не человек, раз до сих пор жив.
Опять увидел Алису. И снова эта странная дверь. В чем смысл? Словно улыбка Люцифера и падающее распятие…
Улыбка Люцифера?
Я открыл глаза. Один из инквизиторов смотрел прямо на меня. И улыбался. Его рот был полон клыков. Инквизитор подмигнул мне, протянул руку и выдернул кляп из моего рта.
– Дальше ты сам, – сказал он мне, а потом, извернувшись, выбросился из телеги.
Инквизиторы закричали, требуя остановить лошадей, но вдруг умолкли и посмотрели на меня.
– Кляп ему в рот, быстро! – крикнул кто-то, но было поздно.
– Симфония металла, – прохрипел я.
Винты раскрутились и взмыли в воздух, колья вышли из моего тела и завихрились, кружась смертельным торнадо, разрывающим каждый сантиметр в телеге. Водоворот крови, обрывков ткани и металла. Никто даже не успел обнажить клинки – каждый дрянной кусок мяса, вырванный из тел, повис на кольях, которыми они прибивали меня к полу.
Свистел и кричал вихрь смерти, а я смеялся и хрипел, лежа в луже своей крови, разбавляемой внутренностями инквизиторов.
Все затихло. Мое тело было свободно. Боль все еще судорожно билась в моем теле, но, все-таки, кое-как подняться я смог, хотя каждое движение стоило мне еще одного сердечного толчка крови в ранах. «Надо отдать должное демонам, в выносливости вампирам они не уступают», – думал я, роясь в ящике с лекарствами, которыми обычно снаряжают телеги инквизиторов. Что-то от кровотечения, что-то от боли, что-то от инфекции. Жаль, выпить всего понемногу с пользой нельзя было, поэтому я остановился на основном: кое-как остановил кровотечение, продезинфицировал раны и перевязал их. Хотел хлебнуть из фляги одного из трупов какое-то пойло, но потом вспомнил, что алкоголь тяжелораненым лучше не пить, и просто примотал флягу к поясу. Мундир был порван безнадежно, но меня это не особо заботило.
Я кое-как вывалился из телеги и осмотрелся. Вокруг – ни души. Проселочная дорога, а на горизонте не видно ни леса, ни деревень. Сплошные равнины. Я усмехнулся. Долго же до меня Алиса добираться будет. Особенно учитывая то, что ей тоже понадобится время на то, чтобы прийти в себя после пережитого мною. «Если у нее самой все в порядке», – подумал я.
Цепляясь за доски телеги, я обошел ее, чтобы осмотреть полностью.
– Коль у коней есть души, то я надеюсь, что отправил их в хорошее место, – пробормотал я, сплевывая и затирая кровавую слюну в дорожную пыль носком сапога.