Демон-Инквизитор
Шрифт:
Позади меня раздались тихие шаги – они удалялись. Повернувшись, я посмотрел вслед Алисе. Та обернулась и кивнула головой в сторону одной из улочек, змейкой вьющейся между серых домов:
– Постоялый двор в той стороне, пойдем.
Устроив ладонь на рукояти меча, я последовал за спутницей. Солнечные лучи сюда почти не попадали, воздух был довольно влажным и холодным, а под ногами было непривычно мокро: лужи то и дело хлюпали под подошвами моих сапог. После Грида было непривычно…
Я
Мне вспомнилось лицо Ливера. Его глаза… умирая, он даже не удивлялся, лишь спокойно смотрел на то, как я стою под стеной, завернувшись в плащ и спрятав глаза под капюшоном. Виноват ли я в его смерти? Чувствую ли я вину за это? Или же…
Внутри меня спокойствие.
Покачав головой, я спросил себя: «А что я должен чувствовать?» Ливер никогда не был мне другом. Даже товарищем. Пастор Альтор вообще был для меня чужаком. Про Самюэля говорить нечего… Но неужели я правда чувствую безразличие? Неужели мне спокойно от того, что они мертвы? Это неправильно. Или правильно? Черт…
– О чем думаешь, инквизитор? – неожиданно спросила Алиса. – Ты обычно не такой тихий.
– Альтстон похож на Грид, – ответил я. – Вспоминаю мертвых.
– И что с ними?
– Умерли люди. Мне кажется, эти смерти были напрасными…
Вампирша остановилась и повернулась, уперев кончики пальцев мне в грудь. Я запнулся, замер, удивленно вскинув взгляд на лицо девушки: ее глаза смотрели на меня серьезно. Рот был приоткрыт, я видел тонкую ниточку слюны, натянутую между губ словно… словно какой-то мостик… или цепь, что мешала ей что-то сказать… Мостик лопается, и Алиса говорит:
– Все имеет смысл.
Все имеет смысл.
Я мотнул головой и скинул ее руку, отойдя на шаг.
– Ты не совсем понимаешь. Никому не легче от смысла. Что бы он ни нес в себе, утраченное всегда будет утраченным.
– И поэтому ты снова и снова думаешь, что лучше бы подох человеком? – спросила Алиса. – Да, ты об этом думаешь?.. Ты считаешь, что если утратил, но продолжаешь жить, то ты виновен?!
На лице девушки видна была злость: ее глаза пылали, а ноздри раздувались, повинуясь яростным вдохам. Что я мог ответить на ее вопрос? Ничего. Поэтому я молча кивнул, не отрывая взгляда от ее лица.
– Тогда я могу это устроить, – сказала Алиса. – Пока ты окончательно не стал демоном, я запросто могу прикончить тебя.
– Но… – я удивленно заглянул в ее глаза, надеясь увидеть там что-то, кроме злости; я ошибся, в них была лишь она. – Если я умру, ты…
– Плевать! – выкрикнула девушка.
Она
– Меня задрало твое нытье, жалкий скот, – зашипела вампирша. – Ты просто примитивен, ты даже не инквизитор, ты слабак! Лучше умереть, чем до конца тащить твою ничтожную шкуру за собой!
– Алиса, ты же понимаешь… – я не успел закончить фразу, разъяренная девушка перебила меня:
– Молись!
Меч замахнулся.
– А дальше ты сам, – инквизитор улыбнулся во все свои клыки и выскочил из телеги.
– Симфония металла! – закричал я.
Клинок вылетел из руки Алисы и упал позади меня на брусчатку. Мы с девушкой замерли, глядя друг на друга.
– Да что ты понимаешь вообще?.. – прошептал я. – Ты всего лишь вампир, кровосос. У вас ни друзей, ни семей… Ты вообще не можешь ничего знать об утрате, ты просто бездумная машина для убийств!
Тело била истерика, я уже не мог себя контролировать: что-то внутри щелкнуло, и плечи дрожали будто сами по себе. Я стиснул зубы, пытаясь не стучать ими. Глаза предательски защипало. Ливер… Самюэль… Грид… Целый, мать его, город вырезали! А я даже не чувствую ничего из-за их смерти! Из-за смерти стольких людей! Да что со мной не так?!
Я сжал кулаки и ударил себя по ноге, наклонившись к земле. Подо мной была брусчатка давно мертвого города. В домах вокруг до сих пор лежат трупы?.. Или от них осталась только кровь и вещи?!
– Черт! – выкрикнул я. – Дерьмо! Чертова бездушная скотина!
Вновь и вновь я бил себя по ноге, будто это могло что-то изменить. Развернувшись, я изо всех сил пнул меч в рукоять: завертевшись, он отскочил на несколько метров. Внутри все клокотало.
Я ничего не чувствую, совсем ничего, абсолютное ничто, полная пустота, мне плевать, плевать на умерших.
Упав на колени, я уперся в землю и закричал, закричал изо всех сил:
– Чертов демон! Чертовы вампиры! Черт, черт, черт, черт!! Ненавижу!
Мне на затылок легла рука.
– Инквизитор, успокойся.
Прохладная кожа, под которой чувствовалось течение чего-то теплого, остудила меня.
– Ты думаешь, я не понимаю, что ты чувствуешь? – спросила Алиса. – Ты думаешь, я не знаю, каково это: превращаться из человека в тварь? Ты думаешь, ты один пострадал от вампиров? Я тоже сирота, я тоже потеряла все, что можно было. Ты думаешь, ты один это пережил?