Дела амурные
Шрифт:
* * *
– Сэр, рядовой О'Либенс по вашему приказанию прибыл!...
– Тихо, сынок. Не шуми. Как тебя зовут? Кажется, Генри?
– Так точно, сэр! Генри О'Либенс, сэр!
– Да не кричи ты. Мы тут одни. Присядь, Генри.
– Есть, присесть.
– Почитай-ка стенограмму с земли.
– Тут гриф "секретно", сэр.
– Читай, сынок, читай.
***
– Ну, что скажешь?
– Сэр, я не знаю... Я виноват... Сэр, разрешите пять нарядов вне очереди? Десять? Сэр, я исправлю!
–
– Я допустил оплошность. Ошибку. Грубую ошибку... Я исправлю, сэр.
– Включи-ка вот эту штуковину.
– Экстраполятор, сэр?
– Вот-вот. Экстрапопулятор.
– Есть сэр. На кого настроить? На Иннокентия? Или на его жену? Или на Глафиру?
– Вздор! Всё это - чепуха. Настрой-ка на Евгению Гвоздецкую.
– Я не понимаю, сэр. Там, мне кажется, всё в порядке.
– Это тебе так кажется, Генри. Давай-ка, не спорь, и настраивай на эту Женечку.
***
– Иван Моисеевич, вы уже прочитали диссертацию Евгении Гвоздецкой?
– Оставьте.
– Ну что я могу поделать?
– И повезло же нам быть у неё оппонентами!
– И не говорите.
– Ведь не кто-нибудь, а дочь Гвоздецкого. К тому же, девочка трудолюбивая, упорная. Пять лет упорной учебы. Диплом с отличием. Три года аспирантуры. Два года работы на кафедре. Если её сейчас зарубить, у неё просто руки опустятся. Жалко человека. Ну, нет у неё таланта, зато есть упорство, трудолюбие. Работает же человек!
– Это всё так, Иван Моисеевич, но всё же. С такой темой - защищаться... Существуют же какие-то границы, рамки, нормы. Работа же пустейшая!
– А вот тут вы не правы, Павел Рашитович. К теме она не имеет никакого отношения. Тему ей руководитель давал. И ученый совет утвердил.
– Вы же знаете, как ученый совет утверждает - списком. Пятницы, конец рабочего дня, кто-то спешит на дачу поливать огурцы, кто-то на рыбалку, кто-то на концерт, все торопятся, каждый думает о своем.
– Но ведь из названия же ясно, что в этом ничего быть не может!
– Не скажите! Название - это ещё не вся работа.
– В данном случае название гораздо лучше содержания. Пустая работа.
– К оформлению претензии есть?
– Ну, с этим всё в порядке. Нынче на компьютере и графики и таблицы такие можно нарисовать, что любая дипломная работа выглядит не хуже докторской.
– Значит, нет претензий.
– Что же, по-вашему, любую ерунду можно красиво оформить и защищать в качестве диссертации?
– Ну, уж прямо ерунду. Тему утвердил ученый совет!
– Опять вы об этом. Но ведь нету ничего в работе! Ни цели, ни метода, ни результатов, ни выводов, пережевывание известных истин, компиляция работ других авторов.
– Но, по сути, всё ведь правильно?
– Да и ничего нового же нет!
– Раз человек работал, значит, нового не быть не может.
– А вот тут как раз такой случай.
– Просто недостаточно
– Да и нету результатов никаких.
– Если правильно представить, то будут. Ей надо просто помочь.
– Кто будет помогать? Вы?
– Хоть бы и я. Да и вы могли бы!
– Это же беспринципно!
– Почему? Вы хотите, чтобы она не защитилась? Кому от этого будет лучше?
– Науке!
– Наука в любом случае не пострадает. Её диссертацию никто не заметит. Мало ли защищается кандидатских диссертаций и складывается на полку? Просто человеку дадут диплом, и он станет капельку больше получать. Разве это плохо?
– Да поймите же вы, что это девальвация научного звания!
– Не звания, а степени.
– Ну, степени. Нельзя так.
– Хорошо, дадите вы отрицательный отзыв. Знаете, что дальше будет?
– Знаю. Найдут другого оппонента, который даст положительный.
– Вот именно!
– А ко мне больше не будут обращаться с подобными предложениями.
– Разумеется.
– По крайней мере, моя совесть будет чиста.
– А почему? Ведь вы могли бы дать рецензию с ценными критическими замечаниями, указать на основные недостатки, а потом отметить, что они не снижают ценности работы. В целом рецензия была бы положительной, но всем было бы понятно, что недостатки есть и их много. А так вы умываете руки, Понтий Пилат этакий. А другой такую рецензию даст, что и предопределит стопроцентный успех при голосовании. Да и кстати: ведь будет же голосование. Почему вы считаете, что там сидят люди глупее вас? Ведь они могут проголосовать против.
– Да потому, что они рассуждают точно так же! Они скажут: раз оппоненты дают положительную рецензию, то работа стоящая. Нам за двадцать минут доклада разобраться сложнее, они всю диссертацию прочитали от корки до корки.
– Тут вы, мне кажется, утрируете.
– Ничего подобного! Так и будет.
– В конце концов, раз так будет, стало быть, тому и быть. Беда не велика.
– ФаДеДе.
– Что?
– Мы превращаемся в Фабрику Дипломированных Дураков.
– Дипломированных дураков, говорите? Забавно.
– Печально, а не забавно.
– И печально и забавно.
– Да.
– Ну ладно, поступайте, как хотите. Я вас ни о чем не спрашиваю. Я решение уже принял. Я напишу положительную рецензию, но укажу недостатки. Умному достаточно.
– А я уже написал.
– Вот как? И какую же?
– Положительную, конечно!
– А что же вы мне голову морочили?
– Всё же сомневаюсь в правильности своего решения.
– И не сомневайтесь.
– А как же совесть?
– Что-что? Совесть? Нет её. Пустые слова. Во все времена наука работала на войну и не отягощала при этом своей совести. А вы нашли чему сокрушаться: одной дипломированной дурой будет больше! Знаете их сколько?