Дела амурные
Шрифт:
– Она мне всё сказала.
– Что всё?
– Что у вас с ней роман.
– Да вы с ума сошли! У меня - роман - с техничкой?
– Не прикидывайтесь! Во-первых, это не техничка, а женщина, причем, молодая, безусловно, красивая, и высокой нравственной частоты. Во-вторых...
– Во-вторых, это не у меня, а у вас роман, и теперь мне всё понятно.
– Бросьте! Не надо переводить стрелку с больной головы на здоровую!
– А я ничего и не перевожу. Во-первых, поздравляю,
– Вы категорически настаиваете, что не питаете никаких чувств к Глафире Гавриловне?
– Ни в малейшей степени!
– Честно?
– Честное профессорское!
– Голубчик вы мой, дайте я вас поцелую.
– Не надо. Может быть, эта ваша безумная любовь заразна!
– Шутить изволите?
– Ну, разумеется! А знаете что? Не пойти ли нам по этому случаю "Под яблоко" и не взять ли нам по пивку?
– Я угощаю!
– Не буду спорить с влюблённым безумцем.
* * *
– Иннокентий Аврельевич, позвольте, я в вашем кабинете пол вымою.
– Глафира, вы же утром его мыли.
– Народ приходил, запачкался пол.
– Мне кажется, тут чисто. Позвольте-ка, я вспомнил: вы же и днем тут прибирались!
– Днем прибирала, а сейчас - вечер.
– Что же это вы по три раза в день убирать затеяли?
– Иннокентий Аврельевич, если надо будет, я и четыре!..
– Глафира, голубушка, зачем же так себя изводить? Довольно одного раза в день.
– Голубкой меня назвал! Кеша, неужели и ты меня любишь? Неужели моя любовь не осталась незамеченной?
– Как? Что вы сказали?
– Милый! Не смущайся. Ты уже проговорился! Иди же ко мне, иди к своей Глаше!
– Нет уж, увольте. Глафира... как вас по батюшке? Гавриловна, да! Вы бы шли уже отдыхать. Мне тут поработать надо, а с уборкой на сегодня достаточно. Тут чисто. Вполне опрятно и уютно, благодарю вас.
– Как же так? Ты меня прогоняешь?
– Да, видите ли, вам пора. День рабочий кончился. До свидания.
– До свидания. Милый. Какое замечательное слово - свидание! Когда же, когда?
– Ты мне назначаешь свидание, да? Где?
– Хм. Вот тут же, на этом самом месте, завтра, ровно в десять вы помоете этот кабинет. Ключ будет на вахте.
– Но в десять часов у тебя лекция, я твое расписание наизусть знаю!
– Вот и чудненько, у меня лекция, и я вам не помешаю, а вы - мне.
– Ты мне никогда не мешаешь, милый!
– Конечно, конечно. До завтра.
– До свидания.
– Хм ... Странная, однако, болезнь... И, похоже, что заразная...
* * *
– Глашенька, здравствуйте. Мне нужно с вами поговорить?
– Здравствуйте, а по какому
– Я - жена Иннокентия.
* * *
– Папа, я люблю...
– Что-что?
– Я люблю физику, папа.
– Как?! Физику? Или физика?
– Ну вот, опять ты смеешься.
– Я не смеюсь, Женечка, я уточняю.
– Ну, в общем, я поняла, что мне нравится эта наука. Да что там нравится я просто влюблена в физику!
– И давно?
– Давно. Уже целых пять с половиной часов.
– Женечка, это, конечно, великолепно. Я рад, что моя профессия тебе нравится.
– Папа, ты не понял! Не нравится, а я влюблена! Ну, как ты не понимаешь?
– Не вижу большой разницы в определения, действительно. Если ты хочешь, чтобы я понял, то не злись, а объясни, доченька.
– Я мечтаю сделать физику своей профессией. Я жить без неё не могу! Я её люблю!!!
– Дочь, хорошая моя, это, безусловно, замечательно, но боюсь, что физика не ответит тебе взаимностью. Поверь мне, как отцу, это - не твоё призвание.
– Меня не удивляют твои слова, папуля. Редкие родители способны поверить в своих детей.
– Женечка, я в тебя верю, но только не в области физики, уж не обижайся.
– На профессоров не обижаются.
– Ну, вот ты так, да? Ну... Хорошо, скажи, в чем состоит второе начало термодинамики?
– Второе начало - это конец.
– Ну, вот видишь? А закон Гей-Люссака?
– Про геев, папа, я знаю лучше тебя, можешь не сомневаться. Но только я этим не интересуюсь?
– Что? Гм... Нет, дочь, так не пойдет.
– Скажи прямо, папа, ты мне запрещаешь поступать на свой факультет?
– Ну, как же я могу тебе запретить это? Просто я не верю в результат и не хочу в этом участвовать.
– Спасибо!!!
***
– Иван Моисеевич, тут у нас в приемной комиссии документы подала Евгения Иннокентьевна Гвоздецкая. Это...
– А вы сомневаетесь?
– Практически, нет. Однофамильцы, конечно, встречаются, но ведь Иннокентьевна. Такое имя встречается не часто, а в сочетании с фамилией.
– А почему бы вам прямо не спросить?
– Зачем? И вообще! Как будто это что-то значит!
– Вот именно.
– Ну и как она, кстати, сдает?
– Как и полагается, неплохо. Мне, правда показалось, что наш предмет она знает слабовато, но, учитывая... Вы понимаете.
– Хорошо?
– Обижаете! Отлично!
– Зачем же отлично, если знает слабовато?
– Я думаю, что наверстает. Возможности есть. Папа проконсультирует, да и потом, зачем портить отношения? Все равно ведь пройдет. Уж если дочь Гвоздецкого не поступит, то кому и учиться у нас?
– Вы правы, коллега.