Давным давно была война ...
Шрифт:
– Давай, дальше рассказывай!
– Что рассказывать? Воевал. Под Тингутой царапнуло по плечу, но капитан Фокин приказал в госпиталь. Привезли в Сталинград, я переправляться не стал, остался на правом берегу. Потом был элеватор, там был с бойцами 92-ой морбригады. Фамилии сейчас не вспомню… Потом попал в плен.
– Как попал? – опять влез капитан.
«Точно – особист», - подумал Илюха.
– Как попал, просто… Мы на прорыв пошли… Взрыв. Очнулся, а надо мной немцы стоят.
– А ты по форме был? – продолжил
– По форме…
– Ну и…?
– Попал в калачевский концлагерь. Бежал. Никита, друг, помог.
– Это тот, который родственник предателя Родины, помощника бургомистра?
– Да, он. Он тоже из 154 бригады и тоже из партизан. А родственник – это легенда. – жестко ответил Илья, глядя в глаза капитану.
– А как его фамилия?
«Когда же он угомонится?» - начал бесить особист Илью.
– Никита Зозулин.
– А дальше?
– Дальше, Никита получил приказ разведать охрану моста, переправиться на правый берег Дона и оказать помощь в захвате моста. Мы переправились на правый берег, пришли в расположение 94 бригады и помогли взять мост.
– А немцы вас пропустили через мост?
– Нет. Переходили Дон по льду…
– Ну, точно, врет! Сейчас – то переправляться по льду - смертельно – лед тонкий!
– Товарищ капитан! – прервал его подполковник Филиппов. – Мальчишки действительно пришли через степь. Причем, как мне доложили, вот этот пришел в исподнем, так как отдал одежду провалившемуся под лед товарищу. 20 километров шел!
– И Вы поверили? 20 километров в исподнем? При морозе?
– Капитан! Поверили или нет, это не важно. Важно то, что при помощи этих мальчишек мы без потерь и с трофеями взяли, а потом удержали мост.
– Да, взяли и удержали… А где второй мальчик?
– Второй был отправлен в госпиталь, он очень сильно простыл.
– Понятно, проверим…
В это момент в комнату зашел капитан Шарабарин, он был в полушубке и знаки отличия не были видны.
– А вот и лейтенант Ивашов. Узнаешь его, боец?
– Товарищ майор, это капитан Шарабарин, начальник разведки 154 бригады. – ответил Илья.
– Здравия желаю, товарищ подполковник, товарищ майор, товарищ капитан. – Шарабарин пристально посмотрел на Илью, но не признал в худющем, осунувшемся мальчишке знакомого.
– Откуда меня знаешь, малец?
– Да вот, капитан, говорит, что был в роте разведки, в июле –августе. – вставил веско особист.
– Были у нас в разведроте трое друзей - мальчишек, боевые ребята, только этого что-то не признаю… ну-ка, напомни?
– Товарищ капитан, винтовку дадите – напомню, как по банкам стрелял, когда нас проверяли... Лучше скажите, где Серега…
– Илья! Вот это… - Шарабарин подошел к Илье и крепко обнял его.- Да. Это Фролов Илья, боец разведроты бригады. Был ранен – отправлен в госпиталь… А Серега Партизанов, пропал без вести в том бою, у Тингуты…
– Хорошо! С этим
– А вот теперь расскажи, как ты в плен попал, раз такой боевой парень?
Серый пропал без вести… Тут еще этот утомил Илюху своими вопросами. Что-то у Ильи в голове щелкнуло, переклинило и он выдал:
– Думаете, мне там понравилось? Про четвертый раз я уже рассказал. Рассказать про три перед этим?
– Сколько раз? –не понял подполковник.
– Этот был четвертый… Рассказывать?
– Давай, а мы послушаем. – не успокоился особист.
– Тогда слушайте! – разозлился Илья.
– В июле при подрыве моста, наш БК-13 Пинской флотилии был подбит, экипаж бился до последнего. Последним оказался я… Бежал из колонны пленных. Попал к партизанам, был связным. Снова попал к фрицам. Случайно был отбит при атаке партизан. Третий раз попал, когда шел на явку. Отбили наши разведчики. Они все погибли… Потом оказался на большой земле. Товарищ капитан, - обратился Илья к особисту. – Вы думаете меня там по голове гладили и конфеты выдавали, что я захотел еще раз к ним попасть?
– Тогда многое становится понятно и объясняет ваше поведение. – капитан Шарабарин посмотрел на Илью совсем по-другому.
– Это объясняет вашу безбашенность и отчаянность в бою, отсутствие страха. Мы на вас смотрели, как на зеленых пацанов, а вы с начала воюете – поопытнее многих в бригаде. Теперь понятно, что имела в виду фельдшер, когда говорила, что на тебе живого места нет.
– А что говорила фельдшер?
– Что пораненные они все, - пояснил Шарабарин.
– Кто все? – не понял особист.
– Да мальчишки… Трое их было, взяли их к себе.
– Ладно, будем разбираться. А малый пусть пока поживет у той старушки в доме – пусть поправляется, тем более, что запрос еще не пришел- согласился особист.
– Тем более, капитан, что я мальчишек к орденам представил, за взятие моста, подполковник с интересом посмотрел на Илью, надеясь увидеть мальчишескую радость, и сильно удивился, не увидев ее. – Неужто не рад, боец?
Илья в ответ криво улыбнулся.
– Так капитан Фокин, пока был исполняющим обязанности командира бригады, на них наградные уже направил! На медали «За отвагу»! Что? Тоже не рад? – удивился майор Мальчевский.
– Или у тебя наград – «куры не клюют»?
Илья еще раз улыбнулся…
– Хорошо! Илья, давай, отдыхай, набирайся сил! Жить можешь у своей бабули, на прежнем месте. Она же тебя не выгонит? – улыбнулся подполковник Филиппов.
– Не выгонит… Разрешите проведать Никиту в санбате?
– Его дальше, в тыл из санбата отправили. Я просил информировать о его состоянии.
– Понял… Разрешите идти?
– Иди, боец! – отпустил Илью подполковник.
– Свиридов, а чего ты до мальчишки докопался? – спросил у капитана – особиста подполковник.