Давным давно была война ...
Шрифт:
– А, была – не – была! Хороший план, тем более ты здесь каждую кочку знаешь, делаем!
Колонна из пяти Т-34, разведывательной машины и трех грузовиков, с включёнными фарами, обогнув немецкую зенитную позицию, в 08:15 въехала на мост и… разогнала его охрану. Танкисты раздавили одно зенитное орудие, за что получили нагоняй от Филиппова при начале совещания:
– Гарнизон нашего плацдарма 153 человека, 5 танков и одна бронемашина! Зачем же зенитки давить? Они же еще нам пригодятся!
– Товарищ подполковник! – оправдывался капитан танкист – Так они орудие на нас разворачивали! Смотреть что ли?
– Понял. Сейчас
Потеря переправы у Калача стала шоком для немецкого командования — это полностью меняло всю оперативную обстановку. Вероятное окружение 6-й армии сразу же превратилось в реальность.
В Калаче началась паника, массы обозов устремились к восточному выезду из города, там и застряли помощник бургомистра и его внучка Валентина, фельджандармам пришлось выставлять там заградительные заслоны. Чуть позднее Семен Авдеич и Валентина сумели уйти на юго-запад с отступающими частями вермахта и продолжить свою опасную работу.
Советник Хакельберг предложил уничтожить северный мост - подорвать или поджечь, но подполковник Роос был против:
– Господа, противник слаб, и этот мост ещё нам же понадобится! Да, сейчас дополнительных сил для возврата моста не нет. Считаю, что гарнизон Калача своими силами способен ликвидировать советский плацдарм!
Командующий 6-ой армией генерал Паулюс, начиная с 09:00 22 февраля, начал получать донесения о появлении советских танков южнее станции Кривомузгинская на железнодорожной линии Сталинград — Чир, что в 15 километрах восточнее Калача). В это же время поступали донесения, что разрозненные очаги сопротивления немецких частей быстро подавляются, разгромлены многочисленные спасавшиеся бегством румынские и немецкие обозы и остатки разбитых боевых частей. Последней каплей стало сообщение, что русские завязали бои у совхоза «Победа Октября» на главном рубеже обороны немецкого «плацдарма» у Калача. До переправы через Дон по прямой оставалось всего 15 км.
– Приказываю, прекратить любые наступательные действия в большой излучине Дона и как можно скорее вернуть 14 танковый корпус на восточный берег, - генералу Паулюсу не оставалось ничего другого. – Иначе нас просто разорвут на части…
По результату собственного анализа обстановки, в 21:00 по Москве, руководство 6-й армии передало в штаб группы армий «Б» шифрограмму, которая начиналась словами: «Армия окружена».
В течение дня 22 ноября гарнизон Калача несколько раз пытался атаковать плацдарм Филиппова с целью отбить мост, но не смог.
Штаб 26-го танкового корпуса только ближе к полуночи с 22 на 23 ноября получил удивительное известие о том, что мост у Березовского, как оказывается, давно уже наш. Информация была тут же передана в штаб фронта, который немедленно отдал приказ переправить на левый берег 4-й танковый корпус с тем, чтобы он мог продолжить наступление на соединение с подходящими с юго-востока войсками Сталинградского фронта. А 26 танковому корпусу было приказано взять Калач утром 23 ноября…
Немцы в очередной раз попытались отбить переправу. Они ударили вдоль Дона. Они почти дошли до моста. В бой вступили даже
– Ох, Илья, за один день – два подвига! Вот как тебя награждать?
– Товарищ подполковник, я к братишке сбегаю, хорошо?
– Давай, боец, сбегай… - Филиппов не знал, чем еще помочь.
Илья прибежал в землянку.
– Сестричка, как он?
– Плох он, весь «горит», бредит… А я ничем помочь не могу, кроме, жаропонижающего. Да и оно заканчивается… -ответила она Илье, а сама продолжила вытирать лицо Никиты влажной тряпочкой. – Потерпи, родненький… Немножко потерпи…
Около восьми часов вечера мотострелковая рота 19-й танковой бригады дошла до моста и соединилась с отрядом подполковника Филиппова. Тут же, бронеавтомобиль повез Никиту в санбат 19-й танковой с приказом доставить и вылечить любой ценой…
Глава 12
Разборки…
Несколько дней, после освобождения Калача, Илюха отлеживался – бездельничал у бабы Нюши. Он порывался проведать в санбате Никитку, только никто не мог ему ответить – куда того увезли…
27 ноября за ним прибыл вестовой – младший сержант. Илья его раньше не видел.
– Собирайся, боец, подполковник Филиппов вызывает! Быстрее шевелись!
Вестовой с легкой иронией смотрел на Илью: «За чем этот пацан мог понадобиться командиру?»
Через пару минут Илья и посыльный вышли из дома.
Пришли к штабу. Посыльный доложил дежурному офицеру.
Дежурный по штабу, капитан, зашел в комнатку:
– Товарищ подполковник, Фролов доставлен!
– Пусть заходит!
– Есть!
Илья зашел: в комнатке сидели подполковник Филиппов и еще несколько офицеров, которых Илья не знал.
– Товарищ подполковник, краснофлотец Фролов по вашему приказанию прибыл! – доложил Илья.
– Ну, давай, герой, рассказывай о всех своих приключениях. Ты же говорил, что вы с товарищем из 154-й ОМСБр…
Илья немного задумался, немного помолчал. Почему спрашивают? Проверка? Хотя, чего ему скрывать? Нечего скрывать… Никто его не торопил.
– Я и мои друзья партизанили в Белоруссии, оттуда нас переправили на «Большую землю»…
– А почему отправили? – поинтересовался один капитан.
– Ранены были.
– Все трое одновременно?
– Ну, почему одновременно… Просто ранения разные были, да и соединения разные. Как немного выздоровели - загрузили в самолет и отправили. Здесь были в Калачевском детском доме. Когда детдом стали эвакуировать, мы решили остаться… Нас сперва никуда не хотели брать, а потом смогли показать себя в 154 морбригаде…
– А кого знаешь из 154-й? – поинтересовался майор.
– Если не в курсе, я майор Мальчевский.
– Буду знать, товарищ майор, – и Илья стал перечислять. – Знаю капитана Шарабарина и лейтенанта Ивашова, командира разведроты. Во время боя встречался с капитаном Фокиным, командиром артдивизиона бригады. Хотя, он меня вряд ли запомнил…
Майор Мальчевский подошел к телефону.
– Дайте «Вьюгу»! «Вьюга»? Пусть капитан Шарабарин или лейтенант Ивашов в штаб 14-й мотострелковой заскочит, как освободятся. – майор посмотрел на реакцию Ильи. Реакции не было.