Дар памяти

Митягина Елена

– Где врач?
– крикнул он.
– Скорее.

– Здесь, - Андрей указал на меня рукой.

– Кто?
– растерянно посмотрел на него гид.

– Она медик, она знает, как помочь.

– Сколько тебе лет?
– недоверчиво спросил меня Ахмед.
– Ты же еще очень молода.

– Послушайте, вы должны поверить, что я врач, мне некогда вам все объяснять, но...

– У нее родители медики, и она сама учится на врача в институте в России, - дернул меня за руку Андрей.
– Она выглядит моложе своих лет, но ей уже есть восемнадцать,

она совершеннолетняя и способна помочь пострадавшим.

– Да, я уже на третьем курсе медицинского института, - попыталась я выглядеть убедительно.

– Тогда пошли скорее, - все еще недоверчиво смотрел на меня Ахмед.

Пока не было известно, насколько серьезно пострадали люди в автобусе. Из двадцати пяти человек, считая водителя и гида, самостоятельно выбрались из разбитого автобуса всего одиннадцать пассажиров. Остальных пришлось вытаскивать в бессознательном состоянии и приводить в чувства уже на земле. Шесть человек до сих пор находились внутри и, похоже, не подавали признаков жизни.

– Там моя дочка, помогите, умоляю, - кричала пожилая женщина, сидевшая возле автобуса и державшаяся за ногу.

Даму удалось вытащить наружу после аварии, а ее дочь до сих пор находилась в автобусе. У женщины был перелом, и она не могла встать, но надрывно кричала и просила о помощи, протягивая руки к месту аварии.

Меньше всего повезло пассажирам, сидящим с правой стороны упавшего автобуса. Основной удар при падении получили именно они, так как машина завалилась в правый бок. Туристы, не пострадавшие в аварии залезали в автобус через разбитые стекла и пытались спасти шестерых оставшихся там людей. Двоих пассажиров придавило сидением, и их невозможно было вытащить без специальных инструментов, разжимающих искореженный металл.

– Принимайте, здесь живой!
– крикнул Андрей, помогая раненному, находящемуся в полусознании туристу выбраться из автобуса.

– Осторожней, - подбежала я к автобусу.
– Нужно проверить, нет ли повреждений шейного отдела позвоночника, иначе можно только навредить.

Все присутствующие разом помогли мне залезть в автобус, где я смогла осмотреть раненого.

– Здравствуйте, вы меня слышите?
– попыталась я определить уровень сознания мужчины.

– Да, - тихо сказал тот.

– Как вас зовут?

– Михаил.

– Отлично, Михаил, сейчас я осмотрю вас. Как вы себя чувствуете? Что-то болит?

– Нет, красавица, а не слишком ли ты молода, чтобы помогать мне?
– игриво спросил он.

Мужчине на вид было чуть больше сорока лет, и, судя по вопросам, чувствовал он себя нормально. Разговаривая с ним, я одновременно фиксировала ему голову и прощупывала пульс.

– Вы можете встать самостоятельно?

– Попробую.

Мужчина оперся руками за выбитую оконную раму и, покачиваясь, встал на сидении. К нему тут же подлетели люди и, взяв за руки, аккуратно вытащили из покореженной машины.

Андрей оказался на удивление сильным и смелым, отчаянно бросившись на помощь пострадавшим. С его помощью нам удалось

спасти еще четверых, пассажиров. Мы помогли им выбраться из автобуса и положили на брезентовую подстилку на землю. Двоих туристов - мужчину и женщину, зажатых между сидениями, я смогла привести в сознание, но им придется дождаться приезда спасателей, чтобы их вызволили из металлической ловушки. Женщина, которая оставалась в автобусе, была дочерью той самой дамы, которую извлекли из потерпевшей крушение машины первой. Когда я ее осмотрела, видимых повреждений не обнаружила. Она сказала, что чувствует себя нормально, и сможет дождаться приезда спасателей. Мужчина, находящийся рядом, пожаловался на головную боль и ушиб грудной клетки, но состояние его было так же не критично, и я отправилась к остальным пассажирам, которым уже удалось выбраться наружу.

К счастью, в аварии серьезно никто не пострадал, и погибших так же не оказалось. Все пассажиры злополучного автобуса собрались в одном месте, и я принялась осматривать каждого из них. Судя по всему наш гид заработал сотрясение мозга, и какое-то время ему придется провести в больнице, а водитель автобуса не пострадал совершенно. На ломаном русском, вперемешку с арабским, он рассказывал, что не смог справиться с управлением, в результате чего автобус занесло на повороте. Песчаная стена преградила весь обзор, и водителю пришлось ехать буквально на ощупь.

Большинство туристов отделались легкими ушибами и сильным испугом, но состояние одного мужчины, которого вытащили из автобуса первым, стало резко ухудшаться, и не успела я к нему подойти, как он внезапно потерял сознание.

– Что с ним?
– испуганно кричали люди, толпясь рядом.

– Пожалуйста, отойдите в сторону, сейчас я его осмотрю. Здесь есть его родственники или друзья?

Все отрицательно закивали головами.

– Андрей, мне понадобится твоя помощь, - позвала я.
– Он не дышит.

В толпе пронеслись тяжелые вздохи, а кто-то даже заплакал.

– Помощь уже в пути, но сейчас мне необходимо провести реанимацию, не дожидаясь врачей, - сказала я Андрею.
– Пожалуйста, сядь слева от него, а я попробую сделать искусственное дыхание.

После искусственной вентиляции легких способом "рот в рот" сердце бедняги так и не забилось. Я знала, что еще не все потеряно, и спасти его можно, если не медлить, но память о работе врача из моей прошлой жизни сохранилась не полностью, и вся информация о моих врачебных навыках в самый неподходящий момент просто испарилась.

– Я не помню, что нужно делать в случае клинической смерти, - в отчаянии прошептала я Андрею, наклонившемуся ко мне.
– Кажется, я все забыла. А если у меня ничего не выйдет и этот бедняга умрет?

– Спокойно, не нервничай, - стал успокаивать меня Андрей.
– Дыши глубоко и вспоминай. Глаза боятся, а руки делают. Ну же! Помощь вот-вот подоспеет, и все будет хорошо, но сейчас ты должна постараться сделать хоть что-то для этого человека, понятно? Не сдавайся, он нуждается в тебе.