Данте
Шрифт:
Теперь… они узнают ее. Рот Тони приоткрывается, а глаза Элмо расширяются до размеров обеденных тарелок. Я обнимаю ее за талию и притягиваю к себе. Даю им понять, что она моя. Даю им понять, что они никогда не увидят свет другого дня.
— Это так? — спрашивает Лоренцо, наклоняясь вперед на своем стуле, его руки сложены домиком под подбородком.
— Да, — отвечает Кэт, глядя на два бесполезных мешка дерьма, сидящих напротив нее. Теперь они дрожат от страха. — Это были своего рода незабываемые несколько дней для меня.
— М — мы… — Элмо заикается.
— Ты знаешь мою новую невестку? — спрашивает Лоренцо, нахмурившись.
— Это было д — до…
— Мы понятия не имели, кто она такая… кем она могла бы стать, — прерывает Тони лепет Элмо, пока его глаза обшаривают комнату в поисках оружия или чего — нибудь, чем можно было бы защититься.
Он не найдет ни того, ни другого. Он мог бы держать в руках полуавтоматический пистолет, и у него все равно не было бы надежды в аду. Ничто не защитит его от мести, которую я собираюсь осуществить.
— Ты не знал, кем я буду? — кричит она, подходя к столу и кладя ладони плашмя на массив красного дерева. Ее ноги дрожат, а голос срывается, но она продолжает. — Не должно иметь значения, что я собираюсь стать женой Данте Моретти. Не должно иметь значения, ничего ли я для него значу или все. У тебя нет права поступать так с кем бы то ни было. Каждая женщина — чья — то дочь, чья — то будущая партнерша или жена, чья — то мать, сестра или лучший друг. Кем ты себя возомнил, что можешь просто взять кого — то и сделать…? — дыхание перехватывает у нее в горле, когда она произносит эти последние слова.
— Какого хрена вы двое натворили? — рявкает Лоренцо.
— Это было просто немного весело, — говорит Тони, его глаза широко раскрыты и умоляют, когда он поворачивается к Кэт, пытаясь воззвать к ее милой натуре в качестве последней отчаянной попытки спасти свою шкуру. — Верно?
Меня переполняет гордость, когда она перегибается через стол и дает ему пощечину с такой силой, что его голова откидывается назад:
— Забавно! Ты похитил меня. Ты изнасиловал меня. Ты мучил меня два дня. Ты думаешь, хоть одна секунда этого была чем угодно, только не адом для меня? — визжит она.
— Дыши, моя маленькая дикая кошечка, — шепчу я ей на ухо, обнимая ее и притягивая к себе. Она вздрагивает, прижимаясь ко мне. — Теперь я позабочусь о них для тебя.
— Они смеялись надо мной, — говорит она. — Они смеялись, когда я сопротивлялась.
— Будь уверена, они никогда не познают ни минуты радости до конца своих очень коротких и очень несчастных жизней, Катерина, — рычит Лоренцо, глядя на мужчин в нашем офисе с такой свирепостью, что я удивляюсь, как они не увядают под одним его взглядом.
Глава 39
Данте
После того, как я отвел Кэт в "логово", чтобы побыть с Джоуи и Аней, я позвонил Максимо и рассказал ему о плане борьбы с Тони и Элмо. Затем мы с Лоренцо сопроводили
Тони и Элмо стоят на коленях на холодном полу, дрожа от страха, но зная, что лучше не молить о пощаде. Все, на что они могут надеяться, — это быстрая и относительно безболезненная смерть, которой не случится.
— Ты уверен, что не хочешь, чтобы я разобрался с этим, Ди? Ты можешь пойти побыть с Кэт, — говорит Максимо.
Я качаю головой:
— Мне нужно услышать, как они страдают так же, как она.
— Хорошо, компаньон, — отвечает он, снимая пиджак и вешая его на крючок с обратной стороны двери. Элмо и Тони при виде этого снова опускаются на колени. Репутация Максимо как сумасшедшего психопата, которому нравится выколачивать глазные яблоки и сдирать кожу с людей, пока они еще живы, хорошо известна и полностью заслужена. Но он не собирается их трогать. Во всяком случае, пока нет. Большую часть ущерба они нанесут сами.
Он достает из кармана упаковку синих таблеток:
— По четыре каждой? — спрашивает он меня.
Я киваю, в то время как Тони и Элмо съеживаются, когда Максимо приближается к ним.
— Открой рот, — рычит он Элмо, который поджимает губы и качает головой.
— Мы не знали, Данте. Он отдал ее нам, чувак. Он был у нас в долгу и отдал нам ее в качестве оплаты. Он тот парень, за которым тебе следует охотиться. Мы просто делали свою работу, — умоляет Тони.
Я поднимаю руку, на мгновение останавливая Макса.
— Кто отдал ее тебе?
— Лео. Ее брат, — говорит он, как будто я должен знать эту информацию.
— И с каких это пор вы двое берете женщин в качестве оплаты вместо наличных? — я рычу, осознавая иронию, потому что я сделал точно то же самое, когда взял и ее тоже.
— Твой отец знал. Его это устраивало, пока мы убирали весь беспорядок, который оставили после себя.
— Папа знал о Кэт?
— Нет, он просто знал, что мы забирали девушек и развлекались с ними.
— Он бы никогда не позволил тебе оставить все как есть, — рычу я.
Тони качает головой, по его лицу текут сопли:
— Мы должны были убить ее.
— Так почему же ты этого не сделал?
— Я думал, что мы это сделали. Она почти исчезла. Я думал, что кто — то нашел ее и бросил нам.
Я сворачиваю шею, пока она не хрустнула, пытаясь успокоиться, пока не сорвался. Лео Эвансон только что вернулся на первое место в моем списке людей, которых нужно убить. Но я не удивлен, что мой отец закрывает глаза на то, что Элмо и Тони делали с женщинами. Не учитывая то, что я знаю о нем.