Данте
Шрифт:
Я даже не рассматривал возможность пригласить ее на что — либо из этого, и внезапно чувствую себя легкомысленным:
— Я освобожусь днем на этой неделе, и тогда мы сможем пойти. Как это звучит?
— Идеально, — взволнованно визжит она, и я не могу сдержать улыбки, глядя на нее. Она кажется какой — то другой. Светлее?
— О, и еще кое — что, — шепчет она.
— Да? — спрашиваю я, гадая, на чем, черт возьми, она собирается настаивать сейчас.
— Просто чтобы ты знал, я действительно хочу жениться на тебе. И
Она не сказала, что любит меня, хотя казалось, что она собиралась это сделать. Я нетерпеливый человек, но я могу подождать.
— Я рад это слышать, котенок.
Глава 42
Данте
— Если бы я знал, что этого было достаточно, чтобы заставить тебя так улыбаться, тогда я бы привел тебя сюда намного раньше, — говорю я Кэт, обнимая ее за талию.
— Я всегда улыбаюсь, — отвечает она, легонько подталкивая меня под ребра.
Я провожу кончиками пальцев по ее скуле, это правда, но сегодня она практически сияет:
— Да, но не так.
— Может быть, шоппинг с тобой для детей только что стал моим новым любимым занятием во всем мире, — говорит она с притворным вздохом. — Я имею в виду, все просто чертовски мило.
Она поднимает крошечный белый комбинезон со слоненком на заднице и протягивает его мне.
— Я имею в виду, посмотри на это. Как очаровательно будет выглядеть в этом наш малыш?
— Они, конечно, будут, — соглашаюсь я, кивая, когда звонит мой чертов мобильник. Я хмурюсь из — за того, что меня прерывают. Я освободил свой день, чтобы поговорить с ней, и сказал всем, чтобы меня не беспокоили.
— Все в порядке. Ты можешь ответить, — мягко говорит она. — Я знаю, что ты занят.
— Мне жаль. Это займет всего минуту.
— Я оставлю тебя наедине. Я просто собираюсь взглянуть на одеяла, — говорит она, когда я достаю сотовый из кармана.
Она собирается уйти, но я хватаю ее за запястье и качаю головой:
— Мне не нужно от тебя уединения, — говорю я ей. — Ты не покидаешь меня.
Она закатывает глаза, но все еще улыбается мне, как будто я только что повесил для нее луну. Я арендовал весь этот магазин на вторую половину дня, и здесь только я, она и менеджер магазина, но я все равно не собираюсь рисковать ее безопасностью.
На моем мобильном высвечивается имя Лоренцо, и я отвечаю на звонок, пока Кэт ведет меня к секции одеял:
— Все в порядке? — я спрашиваю его.
— Эй, я знаю, что ты занят с Кэт, но мне просто нужно срочно кое — что обсудить с тобой.
— Стреляй.
— В ту ночь у Маленького Сезара, когда застрелили Митча?
— Да? Мы до сих пор не знаем, почему те трое парней ворвались в дом и пытались устроить стрельбу.
— Он был там, верно? Сэл?
Он отказывается больше называть нашего отца этим титулом:
— Да.
— С
— Нет, в ту ночь он был один. А что?
— Я изучал этих панков, и единственное, что бросалось в глаза, это то, что одна из их сестер пропала за неделю до этого, поэтому я немного покопался.
— И какое это имеет отношение к поп — музыке?
— Ей было восемнадцать. Брюнетка. Сирота. Ты знаешь его криптонит?
— Значит, она была в его вкусе, Лоз. Любой, у кого есть пульс, в его вкусе, — напоминаю я ему, надеясь, что ненависть к нашему отцу затуманивает его рассудок.
— Да, но она только начала работать в том кафе, куда он ходит каждый день. Я поговорил с одним из других бариста, и после недолгих уговоров он сказал, что Сэл проявил к девице некоторый интерес. Он каждый день приезжал на своем "Бентли", и она была польщена и хлопала ресницами, глядя на него. Однажды она просто не появилась на работе, и они решили, что она ушла. Но несколько дней спустя появились копы и начали задавать вопросы о пропавшей девушке.
— Черт, — рычу я.
— Да. Я знаю, что это тонко, но…
— Наш отец — кусок дерьма.
— Это был бы не первый раз, когда он избавлялся от подобной проблемы, не так ли? Может быть, она сказала "нет"? Может быть, она передумала? Может быть, он просто стал немного… грубым?
— Черт возьми, Лоренцо.
— Я знаю.
— И ты думаешь, что ее брат и эти другие дети либо узнали, либо, по крайней мере, подозревали, что он имеет какое — то отношение к ее исчезновению?
— Они все вместе выросли в одной приемной семье. Они знают, что идти в полицию было бы бессмысленно. Какой еще выбор у них был?
Я сглатываю желчь, которая обжигает мне горло, а затем Кэт смотрит на меня и улыбается, и я вспоминаю, что в моей жизни сейчас происходит так много других вещей. Вещи, которые требуют и заслуживают гораздо большего моего внимания, чем я уделяю в настоящее время.
— Итак, что ты хочешь сделать? — спрашивает Лоренцо.
— У нее есть еще какая — нибудь семья?
— Нет. Только она и ее брат. Приемные родители погибли при пожаре в доме вскоре после того, как ей исполнилось восемнадцать.
Я делаю глубокий вдох, зажмуривая глаза:
— Значит, свободных концов нет?
— Насколько я могу найти, таких нет.
— Ты гребаная ищейка. Ты знаешь это? Я чертовски скучал по тебе.
— Прости, что меня так долго не было.
— Не будь.
— Значит, мы оставляем это? У тебя скоро свадьба и ребенок. Ничего хорошего не выйдет, если ты откроешь эту банку с червями вместе с ним.
— Я знаю, Лоз. Но почему это кажется таким чертовски неправильным?
— Потому что он злобный сукин сын, Д. Мы знаем это лучше, чем кто — либо другой. Мы противостоим ему и что? Наконец — то усмирили его после всех этих лет? Потому что, как бы сильно я ни презирал этого человека…