Данилов
Шрифт:
Я молча кивнул и остановился в проёме, медленно водя взглядом по внутреннему пространству.
Из плюсов были крепкие, сложенные из тёсанного камня стены, толщиной в два-три стандартных кирпича. Высокая крыша с отлично сохранившейся стропильной системой. И главное — печь. Массивный, кузнечный горн, сложенный из огнеупорных блоков. Она выглядела единственной «живой» среди этого запустения, и в горниле медленно затихал жаркий огонь. Врёт, Хромой, не умерла кузня если сердце её живо. Видимо кузнец в Хромом не
Из минусов пара разбитых окон, через которые гулял ветер, да мусор, натасканный с улицы птицами. Горы хлама, которые предстояло вывезти. И почти полное отсутствие какого-либо намёка на инструменты, кроме клещей, молота, да массивной наковальни в центре.
А потом я заметил его. В полу, недалеко от печи, зиял черный квадратный проём с грубо сколоченными деревянными ступенями, уходящими вниз. Подвал. Сухой, если судить по отсутствию плесени на стенах у входа. Идеальное место для хранения запасов или для особо секретных работ.
— Ну что, деловой? — раздался насмешливый голос Хромого. — Видишь, какой дворец тут пустует?
Я проигнорировал его очередной выпад. Моё внимание привлекли ещё несколько новеньких ножей на наковальне. Я сделал шаг вперёд, но Хромой тут же насторожился.
— Куда?
— Хочу оценить качество продукции, если не против, — сказал я, указывая на клинки. — Это же тоже ваша работа?
Он ухмыльнулся, но кивнул, пропуская меня внутрь. Я подошёл ближе и внимательно их осмотрел. Ножи были простыми, без изысков. Но сталь была хорошего качества, закалка — ровная, без пятен, рукояти подогнаны плотно. Это была работа настоящего мастера, того, кто не гонится за красотой, но знает толк в надёжности.
— Качественные, — констатировал я. — Но их можно делать втрое быстрее и с меньшими затратами угля, если модернизировать мехи и правильно организовать рабочее пространство.
Хромой смотрел на меня, и в его глазах читалось странное сочетание злости и пробуждающегося интереса. Ему не нравилось, что какой-то мальчишка учит его кузнечному делу, но сама идея подобной оптимизации ему, как бывшему кузнецу, была интересна.
— Говорил же я Вам, он слов на ветер не бросает, — тихо, но внятно произнёс Гришка где-то за моей спиной.
Я повернулся к Хромому, глядя ему прямо в глаза.
— Вы тут ножи клепаете для удовольствия. А могли бы зарабатывать. И больше, чем прежде, в разы.
Он усмехнулся, но в усмешке уже не было прежней уверенности.
— Если бы мог, — тут в его голосе проскочили грустные нотки, — то так и ковал бы в поту с утра до ночи. А так, я теперь человек уважаемый, с моим мнением считаются. Да и много ли заработаешь своим трудом? — его голос был полон скепсиса, но, мне показалось, что он очень хотел услышать мой ответ.
— Ковкой может и так, а вот ремонтом… — ответил я. — В городе полно сломанного инструмента,
Воздух сгустился. Хромой удивленно крякнул, но в следующее мгновение уже прищурился и ощутимо напрягся. Двое его ребят, заметив столь резкое изменение в настроении шефа, тоже заметно подобрались. Пауза затягивалась.
Я бросил ему не просто предложение, а вызов. Вызов его мироощущению, его привычному укладу. Теперь всё зависело от того, хватит ли у этого человека смелости шагнуть из своего тёмного угла в неизвестность.
Мои слова о ремонтной мастерской повисли в воздухе. Хромой оценивающе посмотрел на меня, его взгляд скользнул по моим рукам, ища следы труда, и вернулся к лицу.
— Ремонт? — он хрипло рассмеялся, но в смехе не было угрозы, лишь вовсю сквозило скепсисом. — И кто, интересно, понесёт тебе, пацану, свои вещи? Мечтатель ты, однако.
Он пытался обесценить мою идею, чтобы занять более выгодную позицию в торге. Старая тактика. Я не стал спорить. Вместо этого я указал на топор, висевший на поясе у одного из его парней — широкоплечего блондина.
— Вот, к примеру, этот топор. У него трещина у обуха. Видна невооружённым глазом. Через два-три серьёзных удара топор развалится. Выбросить жалко, а чинить некому, да и не стоит он того. И таких вещей в городе сотни.
Хромой покосился на топор, потом на своего человека. Тот смущённо пожал плечами, подтверждая мои слова.
— Ну и? — буркнул Хромой, но уже внимательно слушая.
— А так. — Я сделал паузу, давая им осознать проблему. — Я починю его. Прямо сейчас. За пять минут. Бесплатно. И вы поймёте, с кем имеете дело, наконец.
Это был своего рода риск. Но я видел их интерес, им стало любопытно. Хромой кивнул блондину:
— Отдай ему топор, Борька.
Топор оказался у меня в руках. Проблема была довольно простой — старая, плохо заваренная трещина снова поползла. Я подошёл к горну, к слову, ещё достаточно тёплому, раздул мехи ногой, и печь будто вздохнула, угли начали потрескивать, а потом разгорелись ярким пламенем.
Я не стал делать сложных манипуляций. Сбил голову и просто положил её в жар, дождался, когда металл в районе трещины накалится докрасна, и быстрыми, точными ударами молота осадил края. Это была чистая механика, но в каждый удар я вкладывал крошечный импульс воли, заставляя молекулы встать на место прочнее, чем прежде. Со стороны это выглядело как работа умелого, но вполне обычного кузнеца.
Через пару минут я окунул топор в бочку с водой. Шипение пара окутало нас облаком. Набив обратно топорище, я протянул готовый инструмент Борьке.