Данилов
Шрифт:
— Проверь.
Тот с недоверием взял топор, осмотрел заусенец, затем с силой ударил обухом по краю наковальни. Раздался чистый, звонкий звук. Трещина словно просто исчезла, металл выглядел цельным, как будто его отлили заново. Блондин удивлённо свистнул.
Хромой наблюдал за этим с каменным лицом, но в его глазах снова бушевала буря. Он явно не ожидал подобной демонстрации.
— Ладно, — процедил он. — Ты доказал, что руки у тебя растут не откуда ноги. Но теперь о цене. Мне — пятьдесят процентов с твоих заказов.
Я
— Нет!
Хромой опешил.
— Как это нет? — удивлённо протянул мужчина, снова сощурив глаза.
— Я не прошу у тебя денег взаймы, не прошу защиты. Я предлагаю тебе легальный, стабильный доход с того, что сейчас не приносит тебе ничего. Более того, я улучшаю твоё собственное хозяйство. Я предлагаю тебе десять процентов с чистой прибыли после расходов на материалы. И бесплатный ремонт всего твоего «инструмента». Это в любом случае в десятки раз больше, чем ты имеешь с этой кузницы сейчас.
— Десять? Это грабёж! — зарычал он.
— Нет. Это рыночная цена за аренду развалины, — парировал я. — И за возможность получать деньги, ничего не делая. Моя работа, мои знания, мои клиенты. Ваша территория. Двадцать процентов — это слишком щедро. Или… — я сделал вид, что обдумываю уход. — Я найду другое место. А вы так и будете сидеть на своих ножах, пока они не проржавеют. А кузня так и будет простаивать, пока не развалится.
Я видел, как он сглотнул. Он понимал, что я не блефую. Понимал, что теряет единственный шанс оживить эту груду камней.
— Сорок? — выдохнул он, уже без прежней уверенности.
— Двадцать. И с вас охрана. И это моё последнее слово. Или я ухожу прямо сейчас.
Мы измеряли друг друга взглядами. Две силы: грубая физическая мощь и несгибаемая интеллектуальная воля. В его глазах я видел расчёт. Двадцать процентов с чего-то всяко лучше, чем сто процентов от почти ничего.
— Ладно, чёрт с тобой, — сдался он, плюнув на пол. — Двадцать. Но работаешь по моим правилам, поэтому ничего незаконного. Мне тут лишнее внимание легашей не к месту. И мою долю выдаёшь с первой же прибыли.
— Договорились, — кивнул я. — Но первая прибыль пойдёт на инструменты, материалы и ремонт. Иначе без этого не будет и второй.
Он снова хмыкнул, но и теперь ему пришлось согласится. Сделка была заключена. Я не уступил и победил. Получил то, что хотел и на своих условиях. И все присутствующие это прекрасно понимали.
Когда мы наконец остались с Гришкой одни, я смог наконец спокойно осмотреться.
— Смотри, — я ткнул пальцем в массивную каменную станину горна. — Да оно как новое, а может и Хромой не дал окончательно развалиться. Меха вот только почти сгнили, дышат на ладан, но да их восстановить дело нехитрое.
Я снова подошёл к наковальне, вросшей в пол. Она, хоть и была испещрена зазубринами и следами тысяч ударов, но её рабочая поверхность всё ещё была достаточно ровной
— А вот это интересно, — Гришка указал в дальний угол, где из-под груды тряпья и щепок торчал металлический контур. Мы подошли ближе и отбросили хлам. Под ним оказался старый, покрытый ржавчиной, но в общем целый сверлильный станок с ручным приводом. Он был тяжёлым, архаичным, но его механизм был простым и надёжным. Смазать, почистить, и он будет работать.
— Сокровище, — не удержался я, проводя рукой по холодному шершавому от окислов металлу. — Идеально для точных работ.
Я вслух начал расчерчивать пространство.
— Зона для грубой работы будет здесь, у входа. Чистая зона для точных работ и сборки должна быть в глубине, перед самым большим окном. А подвал… — я подошёл к чёрному провалу в полу. — Подвал будет нашим секретным оружейным арсеналом. Там мы будем хранить глину, инструменты и всё, что не должно быть на виду. Вот только дверцу надо восстановить
Гришка смотрел на меня с восхищением, смешанным с лёгким недоумением.
— Лёх, ты это… всё это в голове прямо сейчас придумал?
— Нет, — честно ответил я. — Я просто увидел то, что уже было здесь. Просто кое-кто другой этого не разглядел.
Мы провели в кузнице ещё с полчаса, оценивая масштаб работ. Запах свободы, пусть и пахнущий пылью и ржавчиной, был сладок. Теперь это было моё место. Мой первый настоящий плацдарм в этом мире.
Дорогу назад мы с Гришкой проделали в бодром приподнятом настроении. Предвкушение большой работы заряжало энергией, вытесняя усталость.
— Итак, план на завтра, — начал я, обходя лужу. — Первое и самое очевидное — уборка. Нужны мётлы, лопаты, вёдра, мешки. Много мешков.
Гришка кивнул, мысленно составляя список.
— С этим мои ребята справятся. За пару дней расчистят. За еду и пару монет.
— Считай договорились, — улыбнулся я. — Второе: безопасность. Нужны решётки на окна, новый, хороший замок на дверь. Чтобы ни у кого, даже у самых любопытных, не возникло желания заглянуть к нам без приглашения.
— Замок достану, — без раздумий согласился Гришка. — Решётки… тоже решим. Благо, у Хромого связи с людьми, которые металл по сходной цене достают. Думаю, в этом он тоже не меньше нашего заинтересован.
— Третье и самое важное — инструмент. То, что не найду здесь, придётся «позаимствовать» с фабрики. Старые, никому ненужные напильники, свёрла, ключи. Всё, что списывают в утиль.
— Только аккуратно нужно, — предупредил Гришка. — Сам говорил, что приказчик тебя сильно недолюбливает.
— Я знаю, — согласился я. — Мальцев ещё не забыл, как из-за меня Борис Петрович через голову прыгнул. Теперь поди я у него в списках личных врагов значусь. Поэтому брать буду не из цеха, а со свалки на заднем дворе. Там хлам, который уже списали. Никто не заметит.