Да пошли вы все!.. Повесть
Шрифт:
Торговка перевела отяжелевший взгляд с мегеры на него, потом быстро обернулась на улыбающегося во всю пасть Сударя и, наконец, просветлённо посмотрела на Ивана Ильича. А потом вдруг захохотала до слёз, заразив и верного покупателя, владеющего обоюдной тайной.
Отоварившись после торопившейся на 5-й этаж мегеры, он так и ушёл с застывшей глупой улыбкой дебила, выжившего из ума. Так и нёс её до самого базарного выхода, пугая озабоченных рыночных охотников, так и застыл с ней у ворот в ожидании Дарьки, вместе с молодыми радуясь жизни и, особенно, её приятным неожиданностям. И тут же дал себе нерушимое слово, которое он умел себе давать: никогда и ни при каких обстоятельствах не существовать по планам и регламентам, не жить впрок, чтобы не пришлось краситься
«Ну, не гад ли ты, не паразит?» - возмутился в сердцах Иван Ильич неприличными словами торговки. – «Мыслишь себя вожаком в нашей стае?» А чёртов маг, не владеющий телепатией, не сомневался в своём лидерстве и знай чесал себе к знакомому переходу, шустро переставляя кривоватые лапы и не сомневаясь, что ведомый не отстаёт. «Ладно, ладно», - ехидно ухмылялся захудалый член стаи, - «сейчас ты поймёшь, кто настоящий вожак». А паразит, присев у перехода в ожидании зелёного света семафора, всё же оглянулся, проверяя прирученность подопечного. Тот намеренно слегка отстал, и вожаку, когда зажёгся зелёный, пришлось требовательно гавкнуть, поторапливая, что вызвало невольную улыбку у недисциплинированного человека. Но какой же удивлённой стала морда Дарьки, когда отставший пошёл по тротуару дальше, в сторону от перехода. Надо было видеть круглые, полные недоумения, глаза пса, следившего за удалявшимся хозяином. Пока он сообразил, что ему не подчиняются и нагло бросили, Иван Ильич ушёл шагов на 20. Бедному вожаку ничего не оставалось, как нехотя и неспешно догонять. Догнав, он ускорил рысь, перегнал бунтовщика и опять занял позицию вожака, но теперь далеко не удалялся, часто оглядываясь и проверяя, не потерялся ли ведомый на незнакомой дороге.
Ивану Ильичу было хорошо знакомо это чувство неуверенности лидера, не имеющего авторитета у подчинённых и всячески старающегося его завоевать, но безуспешно, поскольку кроме наглости, энергичности и патологического желания руководить, нужно главное – организаторские способности, подкреплённые знанием дела. Вот и приходится такому постоянно елозить и пройдошничать, подстраиваться под коллектив, вынюхивая середину, забегать и оглядываться, не свернули ли ведомые в сторону, не бросили ли лидера. Жалкая участь! Потому-то, не обладая первыми тремя качествами и имея только неплохие профессиональные знания, зная, как делать дело, но не умея организовать его для всех, Иван Ильич никогда не старался выбиться в руководители, не желая быть марионеткой и всеми способами избегая этой напасти, чем вызывал яростную злость и презрение нахрапистой Элеоноры. В результате, несмотря на кандидатскую, он так и остался старшим специалистом в полнейшем удовлетворении и собой, и судьбой. Да и большие бонзы не очень-то хотят иметь в подчинении умных малых бонзят – запросто подсидят! Потому-то любая иерархия при любых демократиях и автократиях – административная, научная, гуманитарная, общественная, зэковская – всегда строится на верноподданнических отношениях вне зависимости от ума и знаний индивидуумов иерархической пирамиды. Оправдывая себя так и не любя всех и всяких руководителей, не обладающих его знаниями, гордясь своей безынициативностью, стерильной нищетой духа и благородством бездеятельной компромиссной души, Иван Ильич и не заметил, как они: тот, кто хотел и стремился быть вожаком, и тот, кто не то, чтобы не хотел, но считал такое стремление ниже своего достоинства, – дошли на короткой дёргающейся пружине до зоомаркета, загнав в тёмную подворотню двух кошек, балдевших
– Подожди меня здесь, - приказал Иван Ильич, и Дарька послушно уселся у дверей.
Но ненадолго. Не успел хозяин оглядеться в ярком пестроцветии симпатичного магазинчика, как послушный пёс впереди следующей покупательницы прошмыгнул внутрь и ошалело замер, оглушённый хаотическими пронзительными воплями и трелями мечущихся в клетках канареек и попугайчиков, словно на концерте новомодернистской музыки. Молоденькая продавщица с приятной улыбкой и мягким бархатным голосом, несвойственным торговкам, сразу приметила маленького посетителя, напуганного птичьей какофонией.
– Проходи, малыш, тебе – вне очереди.
Дарька, несколько освоившись, озираясь и настороженно вглядываясь в мельтешащий цветной рой, медленно подошёл к Ивану Ильичу и сел, привалившись для надёжности к хозяйской ноге.
– Ваш? – догадалась обитательница джунглей.
Счастливый хозяин, посмотрев на прижавшегося друга, ответно улыбнулся.
– Да вот пока не пойму, кто из нас чей.
Девушка засмеялась, а Сударь, встретившись с ней взглядом, чуть пошевелил сигнализатором настроения, подтверждая неопределённость положения в стае.
– Симпатяга! – одним ёмким словом верно охарактеризовала дьяволёнка добрая продавщица. – Что вы оба хотите? – подняла смеющиеся глаза на Ивана Ильича.
– Нам бы полный комплект амуниции, - неуверенно попросил тот, - иначе нас не допускают на собачью площадку.
Обладательница обаятельной улыбки рассмеялась.
– Конечно. Такого зверя надо опасаться, - она вышла из-за прилавка и, присев, погладила Сударя.
Зверь слегка отклонил голову, показывая, что не любит телячьих нежностей, но стерпел. Продавщица поднялась и подошла к стеллажу, заваленному и заставленному чем попало.
– Вам, пожалуй, подойдёт эта, - подала Ивану Ильичу полотняное кепи с длиннющим твёрдым козырьком и кокардой в виде цветного пса с раззявленной пастью. – И ещё – это, - протянула вслед маленькую детскую сумочку с плечевым матерчатым ремнём и такой же псиной на отстёгивающейся боковине. – Положите туда это, - выложила на прилавок ещё что-то. – Пакеты для сбора кала, - пододвинула к нему пачку в синей обёртке, - совочек для той же цели, - дополнила пачку детской пластмассовой лопаточкой бодрого красного цвета, - и коробочка для поощрительного корма, - тоже пластмассовая, но почему-то зелёного цвета. – Вот, - обрадовала модельерша, - теперь вы можете быть полноправным членом любой собачьей площадки.
Причисленный к приличному обществу сдержанно поблагодарил:
– Спасибо, - и в нетерпении напялил на себя отличительные знаки собачьего бомонда.
Когда девушка увидела здоровенного солидного дядьку в легкомысленной кепочке и с детской мини-сумочкой на боку, из которой торчала ручка совка, она, не удержавшись, засмеялась, радуясь преображению взрослого в ребёнка. А новорождённое дитя, засмущавшись и стыдясь юных лет, неловко сдёрнуло атрибуты собаковода и запрятало поглубже в сумку с мясом.
– Давайте, - попросил, - оденем главного фигуранта.
Дарьке продавщица выбрала витой металлический ошейник, какие носят продвинутые в каменный век современные юные пивоборцы, но Иван Ильич решительно отверг дегенеративное дамское украшение, непристойное для настоящего пса, и сам выбрал в меру широкий, мягкий ременный ошейник с несколькими медными бляшками и колечками в дополнение к аккуратной пластинчатой пряжке.
– А это зачем? – поинтересовался он, ухватившись за одно из колечек.
– Медали вешать, - улыбаясь, пояснила девица.
– Тогда этот нам точно подходит, - решительно определил хозяин будущего бесхвостого экстерьерного рекордсмена.
Затруднение вызвал выбор достойного поводка. Девушка настаивала на красивой металлической цепочке внушительного веса, уговаривая, что сейчас все такими пользуются, но привередливый ретроград и в этом случае отверг требования моды, остановившись на скромном узком и лёгком ремешке.
– Нам бы ещё для комплекта намордник, - попросил он, смущаясь.