Цыпочка
Шрифт:
Я продолжал поджаривать цыплят и есть их. Я так и не разговаривал больше с матерью. Я хотел бы, но меня просто вычеркнули из ее жизни. Я снова пытался просить денег у отца. Он не проявил желания помочь мне. То ли он не интересовался мной, то ли ему не нравилась идея, что ему придется тратить на меня деньги. Поразмыслив, я пришел к выводу, что я не нуждаюсь в таких отношениях, а следовательно, и в отце. Кажется, так даже лучше. Я был слишком одинок и растерян, чтобы рассказать кому-нибудь о своей заднице.
Санни относился ко мне гораздо лучше, чем мои собственные родители. Конечно, он все
Я проработал в «Голливудских жареных цыплятах» несколько недель. Однажды, перед самым закрытием, я заканчивал наводить порядок на кухне. Сковородка была отдраена так, что я видел в ней собственное отражение. Мне не нравилось, как я выглядел. И вот, когда я критически рассматривал свою физиономию в этом подобии зеркала, Санни подошел ко мне и долго всматривался мне в лицо. Я почувствовал себя не в своей тарелке: меня уже тошнило от «Голливудских жареных цыплят».
Я устал жрать хрустящих цыплят. Я устал быть брошенным. Я устал от боли в заднице.
Я устал.
— Ты готов, мальчик? — неожиданно спросил Санни.
— Готов к чему? — удивился я.
— К настоящим деньгам, — улыбнулся он в ответ.
На этой неделе я поджарил около миллиона цыплят и заработал семьдесят восемь долларов после вычета налогов. На цыплятах далеко не уедешь. По правде говоря, чем больше я об этом думал, тем сильнее утверждался в намерении добывать настоящие деньги.
Санни рассказал мне, что у него есть богатые похотливые друзья. Они, объяснил Санни, будут платить хорошие деньги за то, чтобы устроить вечеринку с таким парнем, как я. Я смогу хорошо зарабатывать и иметь всех «кисок», которых пожелаю. Не то чтобы мне хотелось оттрахать каждую «киску», но предложение все равно было очень заманчивым.
Я начал заниматься сексом с тринадцати лет и втянулся в это дело, как морковка в плодородную землю. Я был хорош в сексе и умел хорошо выбирать направление. Мне нравилось доставлять женщинам удовольствие, и я быстро постиг основные моменты — медленно водить рукой, уделять внимание всему телу и работать ртом.
Я услышал зов судьбы, выкликающей мое имя.
3. Моя девственная плева и фарфоровое яйцо
Если любовь — это ответ, не могли бы вы задать другой вопрос?Лили Томлин
Франни… Она стала моей первой сексуальной работой и, надо признаться, задала мне жару. Она любила слушать, а у меня никогда не возникало проблемы с тем, чтобы молоть языком. В общем, с такими делами я справлялся неплохо.
Наслаждаясь быстрой ездой на мотоцикле по обсаженной пальмами улице, я чувствовал себя как дома. Произошло чудесное превращение гадкого утенка в прекрасного лебедя. Я представлял себя богатым и великим, поднявшимся из грязи в князи, как и почти каждый уважающий себя американец.
Я припарковал мотоцикл на улице, как и было велено, и украдкой проскользнул через задние ворота, мимо скульптуры толстого ангела, на половину слуг, где ждала меня Франни.
Санни
1) не опаздывай;
2) ничего не воруй;
3) не разговаривай, пока не попросят;
4) будь опрятным;
5) говори поменьше;
6) если сомневаешься, говори еще меньше;
7) клиент всегда прав;
8) если что-то кажется странным, скорей всего, так оно и есть;
9) ДЕНЬГИ ВСЕГДА БЕРИ ВПЕРЕД!
Санни заставил меня посмотреть ему в глаза и повторить: ДЕНЬГИ ВПЕРЕД! Он знал все хитрости клиентов. А моей задачей было обхитрить их.
* * *
Марион, старшеклассница, учила меня гипнотической силе куннилингуса, когда мне было пятнадцать. Я был влюблен в Джину, мою сладкую крошку, которая в конце концов разрешила мне овладеть собой двумя способами — и внизу, и внутри. Я также дружил с Шейлой, девушкой с-неправильной-стороны-дороги, которая имела на меня большое влияние, так как я хорошо к ней относился. А это было легко, потому что она была веселой, умной и симпатичной. Я знал, что если эти девушки узнают друг о друге, все рухнет. Поэтому я делал все, что было в моих силах, чтобы они ничего не заподозрили. Мне нравилась тайная жизнь. Она делала секс еще более классным. А хранить секреты быстро стало привычным делом.
Внебрачные связи постепенно становились в нашем мире синонимом любви. Счастье заменялось удовольствием.
Все это было прекрасной тренировкой для будущей цыпочки.
* * *
Я ловил на себе взгляды Франни, рассматривающей меня, надеясь на лучшее и ожидая худшего. Стану ли я героем-любовником или обычной прислугой? Это был отчаянный миг, но я принял стойку и терпеливо ждал.
И вот мы отправились в голубую спальню Франни, с огромной кроватью и креслами в цветочек. На стене висела картина, в которой я узнал работу Моне «Водяные лилии». Я дрожал, как напуганный сопливый мальчишка, которого послали делать мужскую работу.
Франни была жутко худой. Ее густые каштановые волосы были подстрижены под пажа. На пальце сверкало рубиновое кольцо с бриллиантами. Тощие руки. Прекрасно наманикюренные ногти того же цвета, что и красное вино в бокале, который она держала в тонких, как прутики, пальцах. Миленькие трусики и слишком дорогая рубашка, которая полностью окутывала ее тело. Тонированные солнечные очки сидели на костлявых скулах, словно седло на крупе драной козы. Экзотические сандалии охватывали ноги подобно инфракрасным лучам.
Франни — не жуткий ночной кошмар, но и не влажная мечта. Она было просто Франни, похожая на аноректичную птицу с ярким плюмажем, шествовавшую на тонких ножках к зеркальному столику, где лежали хрустящие новенькие сто долларов. Мое сердце словно прыгало через скакалку. Я старался выглядеть спокойным и обходительным, когда брал деньги. Они приятно грели мой карман. Это был приз за желание, которое я вызывал у женщин, весомое доказательство того, что я не «никто» уже хотя бы потому, что мне платят, чтобы заняться со мной сексом.