Цветок Прерий
Шрифт:
– Теперь, Исси, идем к твоему папе, – сказал он наконец.
Натан Кроссби был в гостиной вместе с Келли Овермайером, Хэнком Миллером, Джеффом Морганом и Тони Геррерой. «А, значит, Тони теперь работает на Кроссби, – удивился Кэл. – Натан совершил ошибку».
– Папа, – неуверенно начала Изабелла, – мистер Смит хочет поговорить с тобой. Он отправил Фрэнки домой.
Кроссби резко вскинул голову, услышав голос дочери. Лицо его перекосилось от гнева и испуга. Овермайер и Геррера схватились за пистолеты.
– Придурки, уберите
– Возвращайся в свою комнату, Исси, – Кэл мягко надавил на плечо девочки.
– А Вы узнаете у папы, можно ли мне съездить к Фрэнки? – озабоченно спросила она.
– Обязательно.
Когда Изабелла ушла, Кроссби махнул своим людям, и они снова достали пистолеты, зловеще ухмыляясь.
– А ты не так умен, как я думал, Смит, – презрительно произнес Натан.
– И что ты собираешься делать? – спросил Кэл с ледяной улыбкой. – Застрелить за то, что я приехал за дочерью Маккензи Батлер? Тебе придется отвечать перед законом. Кроме того, дело обстоит гораздо хуже, чем ты думаешь. Дом окружен моими людьми.
Тони хохотнул.
– Если ты, Смит, и сумел проскользнуть сюда незамеченным, то те олухи, что работают у Маккензи, никогда не смогут этого сделать.
Выражение лица Кэла не изменилось.
– Мако! – тихо позвал он.
Дверь в комнату отворилась, и на пороге появился Мако, свирепо оглядывая собравшихся, в его руках была винтовка. Тони поднял пистолет, но Кроссби дал ему знак успокоиться.
– Индейский ублюдок всегда останется индейским, не так ли? – усмехнулся Натан. – И сколько их там у тебя?
– Достаточно, – соврал Кэл, не моргнув глазом. – Пусть твои люди бросят оружие на пол.
Кроссби махнул, и оружие оказалось на полу.
– Я бы на твоем месте поразмыслил о том, как легко мне удалось попасть в твой дом, Кроссби, хотя у тебя много охранников. Подумай об этом перед тем, как в следующий раз соберешься причинить неприятность Маккензи Батлер.
– Неприятность? – невинно переспросил Кроссби. – Единственная неприятность состоит в том, что ты тайком пробрался в мой дом. Как вор.
– Ты хорошо понимаешь, о чем я говорю. Натан хитро улыбнулся.
– Фрэнки была в гостях у Изабеллы. Они очень дружны, об этом знают все в долине. Маккензи не на что жаловаться, я даже оставил записку, в которой говорится, где ее дочь. На ее месте я не позволял бы маленькому ребенку ездить без присмотра, ведь всякое может случиться в наших краях, – снисходительно заключил он.
Лицо Кэла помрачнело.
– Запомни, Кроссби, я не из тех людей, кто заботится о том, что законно, а что нет. Если что-нибудь случиться с Маккензи Батлер, ее дочкой или с кем бы то ни было на ранчо, ты об этом пожалеешь тысячу раз, – бесстрастно произнес он.
В глазах Кроссби мелькнула тень страха. В беседу вступил Джефф Морган:
– Ты все преувеличиваешь, Смит. Мистер Кроссби не хотел сделать ничего плохого ни Фрэнки, ни Маккензи.
Кэл чувствовал, что Джефф говорит искренне. Неужели он настолько наивен, чтобы верить в такую чушь?
– Мистеру Кроссби и всем остальным нужно предоставить женщине право самой решать, что для нее хорошо, а что плохо, – ответил Кэл. – Помните об одном: кто дотронется до Маккензи Батлер или любого члена ее семьи будет иметь дело со мной.
– Ой, мы все дрожим от страха! – Тони Геррера, до сих пор молчавший, забеспокоился, что нахальный Кэл так и уйдет отсюда целым и невредимым. – Разумеется, Маккензи может сама принимать решения, – насмешливо сказал он, – и как ловко она это делает! Рожает ребенка от этого желтоволосого индейца, молча смотрит на то, как он убивает ее отца – мужа моей матери, а потом принимает этого ублюдка обратно и позволяет ему повсюду шляться, угрожая мирным жителям вроде мистера Кроссби. Единственное решение, которое эта шлюха могла принять, это когда ей лечь на спину и раздвинуть ноги.
– Заткни свой вонючий рот, Тони! – лицо Джеффа Моргана стало пунцовым от бешенства.
– Это правда! Ты не можешь отрицать этого! Она тебя так ловко обвела вокруг пальца, что ты до сих пор ничего не понял!
Перепалка между Тони и Джеффом продолжалась и, судя по блеску глаз, доставляла огромное удовольствие Натану Кроссби. Гнев Кэла рос с каждой минутой. Вдруг он резко сказал что-то на языке апачей. Ссора Моргана с Геррерой мгновенно прекратилась, и оба застыли, будто их громом поразило. В дверях возник Мако.
Глаза Кэла сузились.
– Геррера, ты не будешь драться с Морганом. Тебе придется иметь дело со мной.
Тони усмехнулся.
– Идет, парень.
Кэл снял с себя ремень с кобурой и бросил его Мако. Затем он обратился к индейцу по-английски, желая, чтобы все, кто находился в комнате, поняли его слова:
– Если хоть один мерзавец попытается помешать нам, пристрели его.
Мако кивнул, обведя всех оценивающим хищным взглядом.
– Сколько же раз тебя нужно учить, и когда до тебя дойдет, как надо себя вести? – насмешливо сказал Кэл Тони.
– Я не собираюсь ничему учиться у проклятого пьющего мочу апача!
Тони набросился на Кэла, и, обхватив его туловище, прижал руки противника к бокам. Но Кэл быстро освободился от захвата. Тогда Тони нанес короткий боковой удар справа, Кэл быстро наклонился и ударил его кулаком в живот. Пока Тони шатался, ловя ртом воздух, Кэл схватил его за руки, и оба упали на пол. Тони ухватился за кожаный ремешок, на котором с шеи Кэла свешивалась сумочка с индейскими амулетами, подаренная отцом-апачем. Он старался задушить Кэла, наматывая ремешок на руку, но тонкая кожа не выдержала и лопнула.