Цветок Эридана

Розалиска Лидия

–  Что же там такое?
–  Ева-Мария с любопытством вытянула шейку.

Гован нагнулся и вытащил из ларца огромную белую голову. В оскаленной пасти чудовища была зажата костяная шкатулка.

–  Мроаконский белый бронтор, убитый халдором лично - самый редкий охотничий трофей на Дриаде, - напыщенно произнёс посол.
–  Бьюсь об заклад, принцесса не видела ничего подобного.

В зале воцарилась гробовая тишина.

–  Какая чудовищная бестактность!
–  прошептал Вайд Лонк.

–  На что нам сдалась уродливая голова?
–  спросил министр иностранных дел, дабы замять неловкую паузу.

–  Этот дар

предназначен охранять и украшать покои эриданской принцессы, - ответил варвар.

–  Как именно, ворон отпугивать?
–  блеснул остроумием министр внутренних дел.

–  Какой вздор! Голова, дорогие министры, нужна затем, чтобы по очереди приделывать её к вашим плечам, для большей эффективности заседаний Совета, - перебила принцесса.
–  Отнесите её в зал совещаний. А почему король не приехал поздравить нас лично?

–  В Эридане не хотят видеть халдора, а быть нежеланным гостем ему не подобает, - ответил посол, держа голову перед собой двумя руками и с ухмылкой направляясь к трону.

– Опять, - скорбно произнёс Вайд Лонк.

–  Что Вы делаете, мужлан!
–  холодно остановила его красавица брюнетка.

–  Вручаю подарок.

–  Вы - глупец, безусловно! Стойте внизу, - эриданка одарила его пристальным барвинковым взглядом и вынула из пасти бронтора шкатулку. Откинув крышку, дама недовольно нахмурилась.

–  У этого есть какое-нибудь объяснение?
–  ледяным тоном спросила она.

Посол пожал плечами и широко улыбнулся. У него были красивые крепкие зубы.

–  Это для принцессы, - повторил он.

–  Дайте скорее!
–  Ева-Мария требовательно пошевелила пальцами.

Брюнетка протянула ей коробку. Внутри лежал короткий нож с рукоятью из рога. На кроваво-красное обсидиановое лезвие было нанизано кольцо с большим жёлтым алмазом. Скол лезвия оказался холодным и острым; принцесса айкнула и уронила нож на платье.

–  Позвать врача, монна?
–  засуетился лорд Лонк, а советник поднял кольцо и, прищурившись, оглядел его со всех сторон. Министры зашушукались при виде столь великолепного камня: алмаз нуждался в хорошей огранке, но подобных драгоценностей не было даже в эриданской короне.

–  Передайте королю благодарность принцессы. Надеюсь, лезвие не отравлено, - процедил Томас Лен.

Улыбка Гована увяла. Советник кашлянул:

–  Полагаю, милорд посол, Ваше прибытие в Эридан можно расценивать как начало мирной политики королевства Мроак?

–  Политика Мроака никогда не была враждебной, - отозвался мроаконец, уверенно глядя на Еву-Марию.

–  Мы оба прекрасно понимаем, что между нашими государствами нет открытой войны, но и мира между ними тоже нет. Более того, нет никаких тенденций к устранению неопределённости.

–  Скоро всё изменится, - пообещал Гован.
–  Халдор знает способ наладить связи с Эриданом. На взаимовыгодных условиях, конечно.

–  Что это, позвольте узнать, за способ?
–  спросил лорд Мокк, поигрывая кольцом.

–  И что за условия?
–  поддакнул министр внутренних дел.

–  Об этом будет сообщено, когда главы государств встретятся на равных, - посол многозначительно посмотрел на Еву-Марию, но, в отличие от других девушек, та оставалась совершенно безучастной к его пламенному взгляду.

Министры в смятении переглянулись. Дикое королевство Мроак, веками нагонявшее страх на материк, не признававшее никакой

политики и договоров, вдруг напомнило о себе. Его властители всегда держались особняком, менялись лишь их имена и названия кораблей, грабивших побережье. Последний раз короля варваров видели лет десять назад на похоронах королевской семьи в Демме; тогда он утверждал, что не желает более вражды между государствами, но не успели стихнуть траурные колокола, как западные земли вновь подверглись разорительным набегам. Периодически в Ахернар прибывали посланцы халдора с заверениями, что они-де рады дружить с Эриданом, а разбой на границах - это провокации Гебета. Подобным заявлениям верили всё меньше, и прошлый визит Гована закончился очень быстро: посла выставили за дверь, отказав ему в приёме. И вот теперь, год спустя, в последние дни празднеств он прибывает в Эридан со странным "добрым ветром", подозрительными намёками и настораживающими подарками. И, конечно же, с заверениями о "нейтральной" политике Мроака в отношении Эридана.

–  А пока переговоры не проведены, можно и дальше пиратствовать у наших западных границ?
–  не сдержался Томас Лен.

Молодой человек сделал вид, что не слышит.

–  Господин Лен, прекратите злословить. Отныне мроаконцы — желанные гости в Ахернаре!
–  прощебетала принцесса. В то время как брюнетка, паж и министр экономики суетились вокруг её пальца, она сидела прямая как струнка, безучастно глядя поверх голов и словно не замечая стараний придворных.

Лорд Томас вновь обратился к послу:

–  Пользуясь случаем, хочу узнать, что побудило короля Хазара к добрососедским жестам. Подобного рода стремления не возникают спонтанно, и я догадываюсь о наличии весьма важной причины внутреннего свойства, которую нам тоже не мешало бы знать, во избежание дальнейшего недопонимания.

–  Это можно обсудить как-нибудь потом, - недовольно перебила Ева-Мария. На её хорошеньком лице читалось желание поскорее ускользнуть в танцевальный зал.

–  Веселье не должно мешать делу, - буркнул лорд Мокк.
–  Не вмешивайтесь, Ваше Высочество: мы желаем услышать ответ господина посла. Надеюсь, у него не возникнет трудностей с пониманием эриданского?

–  Вы не слышали? Аудиенция окончена!
–  девушка поднялась с места.

Мроаконец разинув рот смотрел, как она идёт прямо на него, изящно держась за плечо брюнетки. Только сейчас он понял: эриданская принцесса была слепа.

Главная зала поражала своими размерами и великолепием - казалось, что она занимает весь дворец. Её украшали толстые венецианские зеркала в дорогих рамах, поднимавшиеся с пола до самого потолка. В промежутках между зеркалами висели, скрывая входы в будуары, небесно-синие, затканные золотом драпировки, флаги и великолепные тематические полотна с изображением бальных сцен разных эпох. Высокие стрельчатые окна были задернуты полупрозрачными шторами. Периметр свода поддерживали коринфские колонны, вдоль которых в три этажа тянулись балконы. Мраморный пол был выложен самоцветной мозаикой, возле стен и зеркал стояли красивые стулья, диваны и столы-буфеты. Зала ярко освещалась тяжёлыми хрустальными люстрами, а в круглое окно на потолке заглядывало темнеющее небо. Здесь собралось множество знатных гостей со всех частей света. Музыканты на балконе играли вальс, но танцующих пар было немного.