Чудовище

Соколов Михаил

– Я же сыщик. Зачем бы вы меня брали, если бы я не был лучшим? А кроме того, о похищении уже знает вся округа.

Я обвел глазами помещение. Все молчали. Я решил закончить прерванную было нападением на меня мысль. Но прежде щелчком послал окурок в огонь камина и вытащил следующую сигарету. Закуривая, я выпустил густую струю дыма. И тут же начал говорить:

– Помнится, однажды мы прибыли по вызову. Сосед услышал шум драки, что-то еще... А в указанной квартире муж с женой уже висели в петлях. Жену не спасли, а муж был ещё тепленький, откачали.

Так что же оказалось?
– Я обвел взглядом своих молчаливых слушателей и, не дождавшись реплик, продолжил: - Муж ради любовницы повесил родную жену, позвонил в милицию, а когда увидел наши подъезжающие машины, залез в петлю сам. Только самому было неудобно связывать себе руки. Да и не

учел, что мы определяем номер звонивших нам абонентов.

Я попытался выпустить дым колечками, уселся поудобнее. Огонь камина, повернутые ко мне лица. Старший сынок, коему я врезал по сусалам, поднялся и добрел до дивана. Никто не пытался заговорить или прервать, и меня понесло:

– А то еще, помню, женился один на вдове с ребенком. Любовь и все такое. Мужчина хоть куда, а дочка четырнадцати лет. Так эта дочка вместе с этим мужиком задумала покончить с мамой, потому что и тут любовь, и там любовь.

– Отец!
– вдруг гневно воскликнул старший, но Курагин и на этот раз остановил его порыв, прервав мои разглагольствования:

– Ирина Константиновна не вышла к ужину. И потом её так и не нашли, хотя обыскали дом и окрестности, - спокойно доложил Курагин.
– В доме живут члены семьи, все родственники. Они вне подозрений. Оставался Синицын Валерий Федорович, тем более, что именно он отвечал за безопасность в этом доме. Я попросил Арбатова подключиться к расследованию. Возможно, я был неправ.

– Вы приказали ему избивать Синицына до полусмерти или это ненаказуемая инициатива подчиненного?
– спросил я, пристально глядя ему в глаза.

– Я сожалею о своем решении, - резко отчеканил Курагин и отвернулся к огню.
– Кроме того, Синицына сейчас уже должны привести. Я имел беседу по телефону с Арбатовым уже после того, как вы отплыли сюда. Мне пришлось подтвердить ваш приказ в отношении Синицына.

– Почему?
– с внезапным любопытством поинтересовался я.

– В тот момент вы фактически уже возглавляли мою службу безопасности. Нельзя давать подчиненным повод сомневаться в весомости распоряжений руководителя такого ранга.

– Да?
– сказал я, чтобы что-то сказать. К его словам действительно нечего было добавить. Но я нашелся.
– Ваша служба безопасности, кстати, дышит на ладан. А точнее, её вообще нет. Я, посторонний человек, совершенно спокойно вошел в дом, произвел осмотр, поговорил с некоторыми людьми и не вызвал ни у кого ни малейшего подозрения. Я ещё удивляюсь, что не похитили вас всех.

– Разве Синицын не из вашей конторы?
– осведомился Курагин.

– Он работал в пресс-центре и мало сталкивался с оперативной работой, - пояснил я, мысленно соображая, не слишком ли я топлю своего коллегу.

"Нет, -

решил я.
– Все равно Валера здесь не задержится. Его избиение - подтверждение тому. Человек склонен ненавидеть тех, кому он сделал зло. И наоборот. Так что карьера Синицына в частном бизнесе, увы, дала трещину".

– Отец!
– хотел ещё что-то сказать старший сынок, и вновь папаша прервал его жестом.

– Раз вы такой специалист, что вы посоветовали бы мне в данной ситуации?

– В милицию сообщили о похищении?

– Нет.

– Почему?
– удивился я, подсчитывая, сколько потеряно времени.

Курагин всем телом повернулся в мою сторону, осмотрел меня и так же шумно отвернулся.

– У нас это не принято.

– У нас?.. Что не принято?

– Говоря "у нас", я имею в виду определенный круг людей. У нас не принято посвящать в свои дела милицию.

Странно. Мне это было не совсем понятно, но в чужой монастырь, как всем известно, со своим уставом не лезут. Курагин вновь покосился на меня и ещё раз снизошел:

– Если вы здесь все же задержитесь, то тогда поймете. Я сам должен держать руку на пульсе...

– Я понимаю так, что вы хотите поручить мне поиски Ирины...

– Константиновны. Может быть. А может быть, и нет. Я просто советуюсь.

– А я по субботам не подаю, - злорадно сообщил я.

– Сколько вы хотите?

– За что?

Он помолчал, и было заметно, как на скулах его играли желваки. Однако он не вспылил, чему я, честно говоря, удивился. Человек такого, будем говорить, своеобразного типа!.. Здесь угадывалось искреннее чувство... хотя, может быть, не к пропавшей невестке, а скорее всего к сыну. Ничего странного нет.

– За то, чтобы вы нашли жену моего сына и сделали это как можно быстрее.

– Пять кусков в месяц, как мне уже говорили, а после того, как я найду Ирину Константиновну, еще...
– я замолчал, подыскивая оптимальную цифру, и, вспомнив вдруг об обстановочке этого дворца, о приеме, оказанном мне, брякнул, сам испугавшись своей наглости: - сто кусков "зеленых".

– Отец!
– На этот раз вскочили оба отпрыска, а красотка тихонько и уважительно присвистнула.

– Вы наглый тип, господин Фролов, но я принимаю ваши условия. Хотелось бы надеяться, что ваше пребывание здесь не будет пустой тратой времени, как это произошло в случае с Синицыным.

– Нанимая меня, вы, надеюсь, внимательно изучили факты моей биографии?

Он бросил на меня взгляд, который словно бы говорил: "Что ты ещё за птица, чтобы я лично вникал в твою биографию?". И произнес:

– Буду признателен, если вы вкратце напомните.

– Извольте, - в тон, ерничая на радостях, сказал я.
– Я буду краток. Итак, армия, юрфак, РУОП, потом Главное управление, СОБР, командировки в Чечню, правительственные награды. Семнадцать преступников, убитых лично мной при оказании сопротивления. Семерых взял холодным оружием, а попросту - зарезал.