Чудовище Цеплин
Шрифт:
"Никогда, Арпад, — слышишь? — больше никогда в жизни не снимай шлем. Даже когда спишь. Даже когда ешь".
Он не мог думать. Он ощущал свою голову, как расколотый орех. Но просто так лежать и ждать неизвестно чего тоже не имело смысла. Арпад понимал, что дальше будет хуже. Сейчас его организм мобилизовал все ресурсы, чтобы справиться с кризисом, но надолго его не хватит. Нужно что-то предпринять. Разобраться с этим делом.
Арпад снова осторожно приоткрыл глаза. Сквозь голые древесные кроны было видно пасмурное зимнее небо. Вокруг не было слышно ни звука,
"Что это было?"
"Хорошо, что Фирмин этого не видел".
"У тебя голова — уязвимое место, да?"
— Эй, Нора, — осторожно позвал Арпад. Собственный голос эхом раздался в черепе и загудел особенно громко в затылке. Он прикрыл глаза и медленно вздохнул, подавляя очередной приступ тошноты.
Ответа на его зов не последовало. Либо Нора была без сознания, либо…
О худшем думать не хотелось.
Арпад попытался подняться, но сделать это, находясь посреди болота, было не так-то просто. Он двигался медленно, избегая резких движений; огляделся в поисках сухого участка и плавно, не пытаясь подняться, пополз к нему. В его висках стучало, пульс отдавался тупой болью в затылке и в ушах. Ощущение было такое, будто ему полголовы снесло.
"Пожалуйста, пусть это будет просто рассечение, — подумал Арпад. — Хотя, если бы было что-то более серьёзное, я бы вряд ли очнулся так быстро. А сколько вообще-то времени прошло?"
Было уже светло, хотя где находилось солнце сквозь густые зимние тучи понять было невозможно. Очень медленно, с огромным трудом, борясь с подступающим обмороком, Арпад подполз к ближайшему дереву, и, придерживаясь за ствол, поднялся. Норы в поле зрения не было, по грязи были разбросаны все их нехитрые пожитки. Грязь, из которой он только что выбрался, была смешана с натёкшей кровью. Зрелище было отвратительным, но вызвало у Арпада всплеск адреналина, который прибавил сил, но одновременно усилил боль в затылке.
"Успокойся, приятель, кровь всегда выглядит хуже, чем есть на самом деле".
Воздуха не хватало. Тошнило. Хотелось упасть и уснуть…
— Нора! — ещё раз позвал Арпад и с трудом покрутил головой.
Девчонки видно не было, но Арпад понимал, что мог её и не заметить сразу. Он тяжело вздохнул и моргнул ещё несколько раз, надеясь, что зрение прояснится. Сможет он идти? Да, пожалуй, если не споткнётся. Он сделал на пробу несколько нетвёрдых шагов.
"Не торопись, вот так, не перенапрягайся. Черепушка у тебя крепкая, Арпад, выберешься. Главное — девчонку найти и доставить в город…"
И только тут он понял, что на его запястье нет зачарованного браслета. Он ощупал руку, и ещё раз, а потом огляделся, хотя браслет никак не мог упасть случайно.
Неужели это всё-таки явились за Норой? Арпад похолодел от этой мысли и едва не упал. Их план провокации удался наполовину. Месарош перехватили письмо, но охотники их упустили. И, чёрт возьми, только теперь Арпад понял, насколько всё было серьёзно.
Не тратя сил на мат и самобичевания, он ещё раз оглядел место происшествия, убедился, что Норы нет, и выбрал направление. До Глида
Но обратный путь в Потерянный Ляг он точно не осилит. Придётся рискнуть и надеяться на случайных свидетелей.
Арпад шёл вдоль дороги, держась подальше от грязи, чтобы не увязнуть в ней и не упасть. Даже лёгкий толчок выведет его из строя на несколько часов, он чувствовал себя крайне неуверенно, и даже не мог сказать с точностью, верное ли направление выбрал. Но далеко слева он различил между деревьями блеск воды — лесное озеро. Да, так и должно быть. Арпад просто передвигал ноги, стараясь не думать о времени и не закрывать глаз.
В голове гудело, мысли путались, зрение отказывало. Арпада тошнило, он молил небеса, чтобы хоть кто-нибудь дружелюбный встретился ему на этой дороге, но, видимо, местные были в курсе коварства дороги в зимнюю оттепель и решили воздержаться от путешествий. Раз или два он был готов сдаться. Желание закрыть глаза, в надежде, что утихнет боль, было настолько сильным, что он почти забывал, где находится и что происходит. Но в самой глубине сознания, в самом корне его существа стучала мысль: не останавливайся. Остановишься — и ты труп. Отдохнешь — и умрёт Нора, Чудовище Цеплин, последняя из своего племени.
Если этого ещё не произошло.
Если это не произошло ещё четыре года назад. Если она ему не примерещилась, когда он вколол транквилизатор монстру в пещере. Если он вообще вышел из пещеры и все последующие события ему не примирещились…
— Эй, Арпад, давай, очнись-ка!
Тихий голос отдавался звоном в ушах, заглушая смысл слов. Арпада стошнило, и он инстинктивно попытался повернуться, чтобы не захлебнуться в рвоте, но что-то помешало ему двинуться.
— Не дергайся, хуже будет.
Вдох-выдох. Соберись.
Арпад моргнул и попытался увидеть того, кто был рядом, но зрение упрямо не давало чёткой картинки. Впрочем, голос был ему знаком.
— Винцент, ты что ли? — почти шепотом сказал Арпад и снова закрыл глаза, выравнивая дыхание — казалось, его череп разваливался пополам. Он буквально чувствовал это — как будто голова была треснувшей гранитной глыбой, и трещина росла с каждой секундой, с каждым вдохом.
— Я. Давай, приходи в себя, Меридит готова тобой заняться.
Арпад выдохнул и почувствовал, как его начинает колотить неуёмная дрожь. Он знал её методы, и облегчение от близкого спасения смешалось с ужасом от предвкушения следующих минут.
— Бля, я же сдохну, — пробормотал он, зажмуриваясь. Он не хотел жаловаться, понимал, что это глупо и по-детски с его стороны, но хотел отсрочить процедуру хотя бы на несколько минут.
— Не сдохнешь, — сказал теперь женский голос, и Арпад почувствовал прикосновение теплых рук — к шее и левой руке. — Давай, Арпи, соберись, мы торопимся.