Чудотворец
Шрифт:
– С каким мужчиной? – встревожилась Вера.
– Да вы не волнуйтесь, Денис сказал: это папин друг.
Вера быстро повернула за угол детского сада и действительно увидела сына на качелях. Рядом на корточках сидел Николай и держал перед собой вытянутые и сжатые в кулаки руки. Денис ткнул пальцем в правый кулак:
– Шишка!
Николай раскрыл кулак – в ладони, действительно, лежала маленькая шишка.
– А здесь что-то есть? – спросил он, указав взглядом на левый кулак.
Мальчик
– Что?
Денис пожал плечами.
– Нельзя сдаваться! – подбодрил его Арбенин.
– Какой-то камешек?
– Ну… Почти, – мужчина разжал кулак – там был свернутый в маленький шарик трамвайный билет. – Молодец! – он потрепал мальчика по голове.
– Мама! – вдруг воскликнул Денис, спрыгнул с качелей и побежал к Вере.
– Способный пацан, – проговорил, вставая, Николай. – Далеко пойдет… Дальше папы.
– Зачем ты здесь? – сердито спросила Вера.
– Есть еще пара вопросов…
– Жди на веранде, – ласково сказала Вера сыну. – Я скоро приду.
Мальчик убежал.
Арбенин, помолчав, выдавил:
– Он заставил тебя лечь с ним в постель?
– Женщину нельзя заставить, – помолчав, прошептала Вера, – если она сама этого не хочет.
– Почему? Можно изнасиловать…
– Он этого не делал.
Николай задумчиво кивнул, словно соглашаясь со своими мыслями:
– Он сделал так, что ты сама захотела?
Вера отвела взгляд.
– Я не знаю… Я знаю только одно: я люблю его. Люблю его сына… Хочу, чтобы Витя жил с нами…
– Это он сделал! Он заставил тебя полюбить!
– Теперь уже это не важно… Извини.
Вера отвернулась и быстрым шагом направилась к веранде, где ее ждал Дениска.
Прямой эфир был в самом разгар: оживленный ведущий, любопытные зрители, сосредоточенные операторы за камерами…
Гудовский повертел в руке пластмассовую чашку, постучал ею по столу.
– Обычная чашка, из пластмассы. Кто-нибудь хочет проверить?
Какой-то парень встал и подошел к столу, взял чашку, сжал в руке, а потом попробовал «на зуб». В зал послышались смешки. Молодой человек передал чашку подошедшей следом зрительнице.
– Все нормально? – поинтересовался Гудовский. – Без мухлежа?
Парень кивнул, а женщина пожала плечами:
– Чашка как чашка…
– Тогда начнем.
Он забрал чашку и подал ее Арбенину, а зрители пошли на свои места. Николай сжал чашку в ладони.
– А мы пока поболтаем, да? Я слышал, когда вы работали психиатром, активно исцеляли не только души, но и тела.
– Когда понял, что могу
– Каким образом?
– Не знаю… Никто не знает. Позже, в лаборатории, ученые пытались объяснить это какими-то физическими законами, но так и не смогли…
– Насколько я знаю, это длилось не долго? Была какая-то шумная история… Можете о ней рассказать?
– Ко мне обратились из городской администрации – конечно, неофициально. Дочери крупного чиновника должны были ампутировать ногу… До этого я несколько раз восстанавливал проходимость сосудов, и людям удавалось избежать ампутации… В случае с девочкой это не удалось – было уже слишком поздно… Обвинили в нанесении тяжкого вреда здоровью, полгода провел в следственном изоляторе… Потом дело закрыли.
– А это что у нас капает?! – прервал его Гудовский и указал на журнальный столик, куда из ладони Арбенина упала крупная цветная.
Николай разжал руку – в его ладони обнаружилась покореженная чашка, пластмасса по краям которой расплавилась. На столик упала еще одна капля жидкой пластмассы.
– Что вы сделали с чашкой?! – притворно ужасается Гудовский. – Это потрясающе!!
Он взял чашку за ручку двумя пальцами и продемонстрировал зрителям. Зал буквально взорвался аплодисментами.
Открывшая дверь Ольга Баранова растерянно воззрилась Гену Малькова с «дипломатом» в руке.
– Гена, я узнала его… В передаче Славы Гудовского!.. Это же он ко мне приходил?
– Он, – подтвердил Мальков, походя в комнату.
– Зачем вы пустили его в телевизор?!
– Представь: ты сидишь за столом, у тебя отличные карты, можешь легко выиграть… Но особый шик: дать сопернику шанс! Надежду, что он вот-вот победит… Чтобы, проиграв, он повесился. – Мальков поставил на стол «дипломат»: – Здесь почти все билеты на его первое выступление, которые пойдет в прямом эфире… Поможешь собрать зал?
Анна Владимировна потрясла за плечо спящего сына.
– Коля, вставай! У нас гости…
– Какие гости в три часа ночи?!
Раздраженный Арбенин открыл глаза и хотел еще что-то сказать, но увидел лицо матери и осекся. Она была чем-то очень напугана, в глазах стояли слезы.
Николай молча встал, оделся и пошел в гостиную. Там сидел напряженный Юра и двое мужчин, которые, как вспомнил Николай, когда-то якобы его похитили.
– Одевайся, нас ждут, – бросил один из них старшему Арбенину.