Чудачка Кейт
Шрифт:
— Это я-то красавчик? — хмыкнул Грег. — Ты снова, кажется, шутишь. С моими-то красивыми шрамами…
— Ну и что? — горячо возразила Кейт. — Твое лицо, по-моему, от них только выигрывает.
— Слава богу, я знаю, что ты — искренний человек, Кейт. Иначе подумал бы, что это — грубая лесть.
— Кстати, насчет шрамов… Я давно хотела спросить у тебя, как ты их заработал…
— И снова никакой романтики, — засмеялся Грег. — Ты, наверное, думаешь, что я получил их в неравной битве с преступниками? Ничего подобного. Когда мне
— Да бог с ней, с романтикой, — улыбнулась Кейт. — А насчет грубой лести… Грубой лестью было бы сказать, что ты красиво ухаживаешь за женщинами.
— Я не умею ухаживать. — Грег снова накрыл ладонью ее руку и уже без улыбки сказал. — Зато, мне кажется, я умею любить…
13
Несмотря на впечатляющий рассказ о Джефри Ленни, Кейт не оставляло смутное предчувствие того, что разгадку таинственного исчезновения девушек нужно искать не в далеком Уолштоне, а в Честершире. Грег, наверное, сказал бы, что ей, как настоящей журналистке, просто хочется обвинить во всем несуществующего маньяка, но причина, по которой девушка все еще сомневалась, была совершенно другой.
Единственным человеком, видевшим девушек на холме, был почтальон Альфред Уигги, с которым ей все-таки удалось познакомиться — он приносил почту для Эльзы. По его собственному утверждению, он каждый день возвращался с почты в одно и то же время. Его дорога пролегала по длинной Минфилд-стрит, растянувшейся вдоль холма.
О том, что почтальон ходит именно этой дорогой и именно в это время, могли знать многие жители города. Почему бы тогда кому-нибудь не воспользоваться этим фактом, заставив почтальона увидеть то, что он увидел? То есть девушек, поднимавшихся на холм?
Если предположения Кейт были верны, значит, кому-то очень хотелось обвинить во всех смертных грехах ее дядюшку и отвлечь подозрение от себя. А это могло прийти в голову только местному жителю, но уж никак не приезжему… Правда, на холме Альфред Уигги видел только двух девушек: Стеллу и Лиз, которые пропали последними.
Эву Карчер в день ее исчезновения последним видел Барри. Эва ушла из кафе «Санрайс» в обычное время, никому ничего особенного не сказала, и у дверей кафе ее никто не ждал… Этот факт ставил под сомнение теорию Кейт, и отчасти из-за него девушка решила не делиться с Грегом своими подозрениями.
Грег сказал, что встреча с подружками Стеллы Каррингтон уже не имеет смысла, но упрямая Кейт все-таки решила поговорить с девушками. Тем более Грег все равно уехал, и Кейт подумала, что в это время ей стоит чем-то себя занять, чтобы не провести в мыслях о нем остаток недели. Конечно, была еще статья, которую Кейт хотела написать о Кипе Моузе, но девушке не хотелось встречаться с писателем, пока Грега нет в городе.
Одним из неприятных недостатков Грега была ревность. Но Кейт готова была принять этот недостаток,
Молли и Пэйн, — так звали девушек, о которых рассказал Стив Каррингтон, — согласились встретиться с Кейт в кафе «Санрайс», которое уже успело ей полюбиться.
От остальных кафе Честершира «Санрайс» отличалось модным дизайном и возможностью вкусно и недорого поесть. Да и обслуживание было хорошим — Барри держал себя с клиентами запросто, но не переходил границ вежливости. К тому же бармен, а теперь еще и официант по совместительству, обслуживал клиентов быстро и никогда не заставлял ждать дольше обещанного времени.
Утром и днем «Санрайс» был тихим и уютным местечком, а вечером в кафе приходила молодежь и одинокие люди среднего возраста, которым просто хотелось видеть вокруг себя жизнь.
Девушки пришли в назначенный час и, как показалось Кейт, сразу отнеслись к ней с подозрением. Чтобы умаслить недоверчивых девиц, Кейт решила их угостить. Порция клубничной «Маргариты» развязала им языки. Сама же Кейт предусмотрительно ограничилась кофе, чтобы не расслабиться и не упустить ни слова.
Молли — субтильная и жеманная барышня с крашеными волосами цвета ежевики — рассказала о том, что Кейт уже знала от Грега: Стелла была довольно замкнутой девушкой, потому что над ней постоянно довлел отец.
— Я ва-абще такого никогда не видела, — протянула Молли. — Чтобы дочка так слушалась отца… Она же — взрослая девушка, а не пятилетняя девчонка… Представляете, Кейт, он указывал ей, во сколько возвращаться… Если бы мой папаша проделал со мной такое, я бы ему показала…
— А еще он ей с парнями запрещал встречаться, — вмешалась Пэйн, обиженная тем, что все внимание достается Молли. Пэйн была пышногрудой шатенкой, довольно ладно скроенной, но казавшейся немного полной на фоне своей подруги. — Сколько раз мы предлагали Стелле с кем-нибудь познакомиться. А она — ни в какую… Все говорила, что папе это не понравится…
— А вы знали, что Стелла заправляла магазином, пока Стив Каррингтон лежал в больнице? — поинтересовалась Кейт.
— Конечно, — ответила Молли. — Мы ей даже предложили оторваться по полной, пока папаша не видит.
— Но она отказалась, — добавила Пэйн. — Сказала, что дел много. Но я ей не поверила. У нее на лице было написано, что она с кем-то закрутила. Я бы не удивилась, что у нее кто-то появился, пока отец болел. Он ведь ее вконец доконал, бедняжку…
— А она не говорила, кто именно?
— Нет, — покачала головой Молли. — Мы вообще о ней мало чего знали. Пытались, так сказать, взять над ней шефство — такая красивая девчонка пропадает… Но ее папаша так на нас косился, когда мы приходили к ней… А откровенничала Стелла редко. Только однажды разговорилась, когда мы с Пэйн подпоили ее в баре. Даже сказала, что дневник ведет… Как школьница, ей-богу…
— Дневник? — оживилась Кейт. — У нее был дневник?