Чудачка Кейт
Шрифт:
— Он пытался убедить меня, что самое скверное преступление, которое он совершил, — это торговля марихуаной. Джефри прекрасно понял, что за торговлю живым товаром он получит гораздо больший срок, — объяснил Грег. — Вот и начал каяться в мелких грехах, чтобы полиция ему поверила… Но в такую абсурдную историю и ребенок не поверит. Не говоря уже о полицейских… Ничего, посидит немного и расколется, как миленький. Я уверен, даже адвокат ему посоветует сознаться… Чистосердечное признание — его последний шанс. Тем более если девушки все-таки живы, — мрачно заметил Грег.
— Да, — согласилась Кейт. — Самое ужасное, что он так
— Давай не будем о мрачном, — предложил Грег. — Я думаю, скоро мы обо всем узнаем. Лучше я расскажу еще одну историю, которая тебе будет интересна… Вот уж действительно мир тесен, как ты любишь говорить… Ты знала, что Уолштон — родной город Кипа Моуза? — Кейт отрицательно покачала головой. — Вот и я тоже не знал. Представляешь, заглянул в местный книжный и увидел целую полку с его романами. Ко мне подошел продавец, — то есть я вначале подумал, что он работает продавцом, — и предложил купить книгу. Я полюбопытствовал, так ли хорош писатель, как о нем говорят. Ну и пошло-поехало… Оказалось, мужчина, предложивший мне книгу, вовсе не продавец, а хозяин магазина. Мало того, в прошлом — хороший знакомый нашего Кипа. Он рассказал мне, что с Кипом произошла довольно странная история. Очередной роман он уехал писать в фермерский городок, неподалеку от Уолштона. Кип специально арендовал для этого домик. Решив сделать писателю сюрприз, к нему нагрянули друзья. Однако Кипа в доме не обнаружили, нашли лишь странную записку, где писатель жаловался на творческий кризис и писал, что собирается «найти самого себя». Где-то через месяц он вернулся действительно каким-то изменившимся. Друзья его не узнавали. Мало того, за время отсутствия — кстати, он так и не рассказал, где был все это время, — у него начались проблемы с памятью… Когда местная газета брала у него интервью, он сказал, что собирается «искать себя» дальше. А для этого уедет в какой-нибудь маленький городок и попробует написать что-то новое, отличное оттого, что делал раньше… И действительно уехал. В Честершир, представляешь? Вот такие бывают истории…
Кейт нервно заерзала на стуле. Грег прочитал в ее взгляде тревогу и нахмурился.
— Только не говори мне, что теперь ты будешь играть в мать Терезу и возвращать его к жизни и творчеству. К тому же он сам говорил, что увлеченно пишет новую книгу…
— Разве я не могу ему посочувствовать? — с вызовом поинтересовалась Кейт.
— Посочувствовать? Пожалуйста, сколько угодно. Только я хотел бы знать… Ты в мое отсутствие тоже ему… сочувствовала?
Кейт знала, что ей все равно придется рассказать Грегу и о встрече с Кипом, и том, что они «нанесли визит» Стиву Каррингтону. Конечно, она могла бы и промолчать. Но Грег ждал, что она будет с ним честной, и Кейт не хотела его обманывать…
Выслушав ее рассказ, Грег помрачнел еще больше.
— Я знал, что ты упрямая, Кейт. И был готов принять твое упрямство…
— Был? — недоуменно уставилась на него Кейт.
— Дай мне закончить… Но еще я знал, что моя поездка поможет тебе окончательно определиться, с кем ты хочешь быть…
— Но, Грег…
— Не перебивай меня, Кейт. А теперь я понимаю, что ошибался. Ты продолжаешь играть в свои игры, морочить мне голову, и тебе нет дела до того, что я думаю и чувствую… Тебе очень хотелось посмотреть, идет ли Кипу полицейская форма? Да, Кейт?
На губах Грега играла злая усмешка.
— Иди к черту, Грег Кармайкл, — спокойно произнесла она и, поднявшись из-за стола, направилась к выходу из кафе.
14
Кейт заглянула к Кипу, но хозяина дома не было. Темные окна уставились на Кейт блестящими после дождя глазами. Кейт растерянно потопталась на пороге, размышляя, ждать ли ей Кипа, а потом решила вернуться домой.
Надо успеть к ужину, подумала Кейт, а то снова обижу дядю. И Эльзу заодно… Зачем я вообще сюда пришла? Из-за того, что сказал Грег? Из-за того, что я на него разозлилась? Почему я не могла сказать ему, что он ошибается? Просто сказать: ты не прав, Грег Кармайкл, и все… Он бы понял. Он ведь всегда понимал… Грег, Грег… Если между нами что-то серьезное, оно ведь не может оборваться, исчезнуть просто так?
За спиной Кейт послышались шаги. Кип?
Кейт обернулась и увидела почтальона, Альфреда Уигги.
— Здравствуйте, Альфред, — поздоровалась она.
— Добрый вечер, Кейт. Как ваши дела? Альфред был довольно разговорчивым, и Кейт пришлось слушать его болтовню, которую она довольно быстро перевела в интересное ей русло. Она спросила Альфреда, в каком именно месте он видел девушек, и тот, прищурившись, показал на любимую тропинку Кейт. Мимика Альфреда напомнила Кейт о Гарри. Ее друг тоже щурился, когда пытался увидеть что-то вдалеке. Потому что… потому что плохо видел… Кейт осенило.
— Скажите, Альфред, а как вы поняли, что девушки — именно Стелла и Лиз?
— Ну, знаком-то я с обеими… Волосы у них длинные, одежда вроде похожая была… А потом, когда мне сказали, что на них было, я уже не сомневался. Стелла была в светлом брючном костюме, а Лиз — тогда еще было прохладно — в белом пальто…
— Вы видели их со спины? — Альфред кивнул. — А если бы одежда была другой, вы бы засомневались, что девушки — именно Лиз и Стелла?
— Засомневался, — согласился почтальон. — Зрение у меня скверное, очков я не ношу, потому что оно только хуже станет… Но волосы и одежду я точно рассмотрел, вы уж поверьте. Да и по росту вроде похожи. Обе высокие…
— Спасибо, Альфред, — бросила почтальону Кейт и, оставив его в полном недоумении, быстро зашагала в обратную сторону.
Заметив свет в окнах Кипа, Кейт с облегчением вздохнула — значит, Кип уже дома, и теперь ей будет с кем поделиться своими подозрениями… Конечно, с большей охотой Кейт рассказала бы об этом Грегу, но прийти к нему, как ни в чем не бывало, после такой ссоры Кейт не позволяла гордость. А может быть, упрямство?
Но ведь я все равно хотела поговорить с Кипом по душам и спросить о том, что заставило его уехать из Уолштона, утешала себя Кейт. Ведь мы все-таки — друзья…
Кейт нажала на кнопку звонка, но дверь не открывали. Наверное, снова корпит над своим романом, подумала Кейт.
— Кип! — крикнула она. — Это я, откройте! Но Кип, по всей видимости, ее не слышал.
Неужели она снова уйдет ни с чем? Без особой надежды Кейт потянула на себя дверную ручку. И — о, радость! — дверь поддалась.
— Вот писатели, — пробубнила себе под нос Кейт, заходя в дом. — Ничего не слышат и не видят… Кип! У вас в доме грабители! — крикнула она, но Кип по-прежнему не отзывался.