Четвертое сокровище
Шрифт:
Тина пожала плечами:
— Ладно, не буду мешать тебе заниматься.
— Поужинаем потом вместе?
— Не могу, мне нужно к маме.
— Как она?
— Трудно сказать. Почти не разговаривает. Думаю, у нее депрессия. Она совсем не работает.
— Это понятно, — ответил Уиджи. — Должно быть, ей это тяжело. И стресс еще усугубляется болезнью.
— Ну еще бы.
— Но она, кажется, неплохо держится.
— Не знаю. — Тина встала и повернулась к двери. — Спасибо, Уиджи. Мне стало полегче.
— В любое время.
Сан-Франциско
Не
— Ханако, что случилось? Почему у тебя дверь заперта?
Ханако оперлась на подушки — лодыжка пульсировала от притока крови после такого напряжения. Киёми присела на краешек.
— С тобой все в порядке?
— Сэнсэй здесь, — простонала Ханако.
— Здесь?
Ханако кивнула:
— В старой комнате Ханы. Она его привела.
— Это я виновата. Тина увидела меня в школе. Пришлось ей сказать, что это ты отправила меня проверить, как дела у сэнсэя.
— Нет, не ты… — Ханако потянулась к ногам — их свело судорогой.
— Ханако?
Ханако, скривившись, ткнула в сторону кухни.
— В ящике для палочек.
Киёми побежала на кухню. Боль судорог были сильнее обычной.
— Это? — спросила Киёми, закрывая дверь.
Она принесла самокрутку с марихуаной и коробку спичек из «Тэмпура-Хауса». Ханако кивнула. Киёми передала косяк Ханако. Та поднесла его к губам, Киёми зажгла спичку и дала ей прикурить. Когда пламя коснулось сигареты, Ханако глубоко затянулась. Набрала полные легкие и закашлялась на выдохе.
— Никогда такого не пробовала, — сказала Киёми. Ханако протянула ей самокрутку. Киёми сделала затяжку, быстро выдохнула, и вернула косяк. Ханако затянулась еще — на этот раз ей удалось задержать дыхание и не закашляться.
Она опять передала косяк Киёми, та сделала еще одну осторожную затяжку и вернула его Ханако. Покачала головой и медленно выдохнула дым.
— Двух затяжек хватит? — спросила Киёми.
Ханако кивнула. Киёми загасила оставшуюся часть, прижав зажженный конец к спичечному коробку.
— У меня голова кружится. — Она сидела на краю кровати.
— У меня тоже, — ответила Ханако.
Через пару минут мышцы ног расслабились, судороги стали ослабевать.
— Тебе лучше? — спросила Киёми.
— Хай. Домо[72].
— Хорошо, — сказала Киёми. — Ты знаешь новую официантку?
— Нет, а что?
— Она хорошо работает.
— Хорошо.
— Очень любезна с посетителями.
— Это радует.
— Но не так, как ты, — быстро добавила Киёми. После долгой паузы она сказала: — Тебе нужно рассказать Тине. Она поймет. Она заберет его отсюда.
— Я знаю, но так много всего… — Голос Ханако становился мягче с каждым словом.
Беркли
С библиотечного терминала Тина искала в Интернете хоть что-нибудь о школе Дайдзэн. Открылось несколько страниц, почти все — на японском. Один сайт на английском — посвященный сёдо —
Тридцатый, ныне действующий сэнсэй Дайдзэн Арагаки стал главой школы в 1977 году. Его запись в истории состязаний Дайдзэн-Курокава составляла пять побед и два поражения. Тина прокрутила страницу ниже. Самое большое количество побед у других сэнсэев равнялось четырем — кроме одного, жившего в конце XIX века, у которого их было шесть.
Симано, двадцать девятый сэнсэй Дайдзэн, пребывал в должности с июля 1975 по июнь 1977 года, побед — 0, поражений — 0. Запись под его именем гласила: «Двадцать девятый сэнсэй Дайдзэн Киити Симано покинул школу прежде, чем смог принять участие в состязаниях Дайдзэн-Курокава. Тушечница Дайдзэн исчезла в то же время. За дополнительной информацией о Тушечнице Дайдзэн обращайтесь к историческому очерку».
В разделе истории и культуры Азии она нашла «Историю Тушечницы Дайдзэн» на японском. Тина довольно плохо знала японский, но больше никаких книг о Тушечнице Дайдзэн или школе каллиграфии Дайдзэн из перечисленных в базе данных библиотеки найти не удалось.
В тетради для записей по семинару Аламо Тина пометила основные даты, исторические события и адреса сайтов. Перед тем как уйти из библиотеки, она отметила, что взяла книгу с «Историей Тушечницы Дайдзэн».
Интерлюдия
История Тушечницы Дайдзэн
Часть 3
Весна 1657 года
Эдо, Япония
Однажды утром сэнсэй Курокава проснулся усталым. За год после его победы в школу пришло больше учеников, чем ему было под силу обучать. Энергия от состязаний со школой Дайдзэн поддерживала его много месяцев, словно ветер, дующий в спину Но обучать столько людей стало утомительным, и его ежедневные десять тысяч черт стали ему скучны.
В то утро он спросил у старухи Курокава:
— Позволите ли вы мне отправиться в небольшое путешествие? Я чувствую, что должен обновить свой дух.
Старуха Курокава кивнула:
— Я почувствовала, что вы устали.
— Но мне бы не хотелось оставлять учеников.
— Усталый учитель не может хорошо учить.
Это была правда.
— Куда вы направитесь? — спросила она, собирая посуду.
— Я бы хотел посмотреть на то место, где нашли Тушечницу Дайдзэн.
Сэнсэй Курокава подошел ко входу на постоялый двор горной деревушки с ноющими и одеревеневшими после долгого перехода ногами. Старик-хозяин приветствовал его у порога и помог с сумкой. Он проводил его в комнату над рекой, которая протекала через деревушку Дзюдзу-мура.