Четвертое крыло
Шрифт:
А уж то, что случилось вчера ночью, вообще не обсуждается.
– Любопытно, – он черкнул что-то в блокноте кусочком угля. – Ты когда-то еще заклинала молнии, кроме вчерашней демонстрации на Военных играх?
Я взвесила, не оставить ли правду при себе, но молчание уже выдавало слишком многое.
– Пару раз.
– И оба случая – результат эмоциональной реакции?
Тэйрн фыркнул, и я шлепнула по его лапе.
– Да.
– Ну с этого и начнем. Заземлись и постарайся почувствовать то, что ощущала тогда, – он вернулся к своему блокноту.
«Мне
«Заткнись».
Я уперлась обеими ногами в пол библиотеки – и сила поднялась вокруг, во мне. Чувствовалось там и золотое свечение Андарны, но слегка угасшее после вчерашних усилий, а над головой клубились чернильно-черные тени, символизировавшие связь с Ксейденом.
«Проблемы? – спросил Ксейден, словно почувствовав мое внимание. – И почему ты так далеко?»
«Тренировка с Карром, – мои щеки вспыхнули от его низкого голоса. – И вообще, откуда ты знаешь, что я далеко?»
«Совершенствуйся во владении силой – и тоже будешь знать. Куда бы ты ни отправилась, я найду тебя всюду, Вайоленс».
Это обещание звучало как угроза, но нет. Для угрозы оно слишком успокаивало.
«Сейчас я ограничусь молниями. На меня пялится Карр, и будет охренительно неудобно, если я не придумаю, как…»
Мой разум захлестнули образы… меня. Все та же вчерашняя ночь – но теперь я почему-то видела ее глазами Ксейдена, чувствовала узнаваемое жжение ненасытной страсти. Я потеряла контроль – нет, это Ксейден потерял контроль, когда я застонала под ним, когда мои бедра двигались, сжав его руку, мои ногти впивались в его кожу, вызывая боль на грани удовольствия. Боги, я хочу – нет, он хотел меня. Это его голод на грани изнеможения по моим касаниям, моему вкусу, ощущению…
Сила заполнила весь мой организм, потрескивая на коже, и за моими закрытыми глазами полыхнул свет.
Образы прекратились – и чувства снова стали моими собственными.
И будь я проклята, если не возбудилась настолько, что пришлось сменить позу, лишь бы унять ноющую тяжесть между ног.
– Прекрасно! – кивнул профессор Карр, что-то записывая.
«Поверить не могу, что ты это сделал».
«Не за что».
Я прикоснулась тыльной стороной ладоней к щекам – моя кожа пылала огнем.
– Вот видишь, – Карр показал блокнот. – Последний известный заклинатель молний писал о перегреве. Теперь повтори.
Тэйрн фыркнул.
«Ни одного гребаного слова», – предупредила я.
На этот раз я сосредоточилась на ощущении потока силы, а не на том, что его вызвало, раскрыла все чувства и пропустила через себя раскаленную добела энергию, подходившую к точке кипения. А когда она дошла, я освободила ее – и в трех футах от нас ударила молния. Вы только посмотрите. Я просто
– Может, в этот раз поработаешь над прицеливанием? – профессор Карр проглядывал свои заметки. – Главное, старайся не истощать физическую силу, которой ты контролируешь энергию. Никому не хочется, чтобы ты сгорела. Сила вроде той, что у Тэйрна, сожрет тебя заживо, если не сможешь ее сдержать.
Молния ударила еще пять раз, прежде чем я выбилась из сил, и ни разу – туда, куда я целилась.
Что же. Это будет труднее, чем я думала.
Глава 31
Первое июля, годовщина битвы при Аретии, впредь провозглашается Днем Воссоединения и будет отмечаться по всей Наварре каждый год в память о жизнях, утраченных на войне ради спасения королевства от отступников, и в память обо всех спасенных Аретийским договором.
Королевская прокламация короля Таури Мудрого
Я выгребала одежду из обломков бывшего шкафа, когда в дверь постучали.
– Войдите, – крикнула я, сбрасывая ворох тряпок на кровать.
Дверь открылась, и вошел Ксейден – с растрепанными волосами, будто только что с летного поля, – и у меня застучало сердце.
– Я просто хотел… – начал он, потом замолчал, оглядывая разрушения, оставшиеся в комнате после вчерашней ночи. – Я почему-то себя убедил, что мы не так уж и разошлись, но…
– Да уж, тут…
Он посмотрел на меня – и мы оба не сдержали улыбку.
– Слушай, чего тут стесняться, – пожала я плечами, стараясь снизить градус неловкости. – Мы оба взрослые люди.
Он поднял бровь со шрамом.
– Это хорошо, потому что я и не собирался стесняться. И как минимум могу помочь с уборкой. – Он перевел взгляд на шкаф и поморщился. – Честное слово, когда я уходил утром, в темноте все выглядело не так плохо. А еще вчера ты, оказывается, подпалила пару деревьев. Понадобилось двое кадетов – повелителей воды, чтобы погасить пожар.
У меня загорелись щеки. Кажется, тот пожар погасили не до конца.
– Ты рано ушел, – попыталась сказать я как можно более небрежно, подойдя к столу – уцелевшему каким-то чудом – и наклонившись за книжками, которые мы вчера сбросили на пол.
– У меня была встреча командования, ждали пораньше. – Его рука коснулась моей, когда он наклонился за моим любимым сборником сказок – тем, что Мира все-таки успела сунуть мне в рюкзак той ночью, когда мы вернулись в Монсеррат.
– А, – у меня стало легче на сердце. – Тогда понятно. – Я встала, сложила книги на стол. – То есть не потому, что я храпела.