Черный рыцарь
Шрифт:
Одна дорога, которая была пошире, делала резкий поворот за каменную шторку и издали казалось, что перед ними встала сплошная стена. Другая же, узкой, ярко-рыжей тропкой бежала вдоль скал куда-то вправо. Когда мы добрались до этого места, Харальд спешился, внимательно осмотрелся по сторонам и негромко сказал мне:
— Мессир, это то самое место.
Объезжая рыцаря, я без малейших колебания двинулся за шторку, проехав сквозь голубую волну и обернувшись к своим друзьям, которых она не пропустила, громко крикнул им:
— Ребята, извините, но это моя драка и вам там совершенно нечего делать. Если я, вдруг, не вернусь, то разъезжайтесь
Не оборачиваясь назад, я въехал узкий, не более пяти метров в ширину, проход. Посмотрев вверх, я увидел, что стены смыкались где-то очень высоко. Пока я был неподалеку от этого места, мой голубой турникет действовал исправно, но поскольку Кольцо Творения могло понадобиться мне для других целей, следовало поплотнее закрыть за собой эту дверцу, чтобы потом в задницу не дуло и я заставил скалы с грохотом сдвинуться за моей спиной.
Соорудив крепкую каменную преграду для своих друзей, я отправил в пятое измерение меч Дюрандаль, обернул правую руку носовым платком, спрятав Кольцо Творения и поскакал по все еще рыжей дороге, которая должна была привести меня прямо к Черному рыцарю. Повернув направо, я увидел, что проход впереди расширяется и дорога выходит в мрачное, однообразно серое и тоскливо тусклое ущелье.
Въезжая в ущелье я понял, что даже Уриэль и сэр Харальд, который присматривался к Узиилу, не смогут прийти ко мне на помощь. Тут даже небо и то было бледного, мертвенно-серого цвета. Буквально все в этом ущелье было окрашено в нейтрально серый цвет. Его мрачные тона немного оживлялись пестрыми лохмотьями, в которые были одеты лежащие то тут, то там мумифицированные трупы.
Съехав с дороги я стал объезжать и рассматривать их. Это был настоящий паноптикум. По-моему, мясорубка началась здесь, чуть ли не от времен Адама и Евы. Во всяком случае я увидел мумию, в руках которой был зажат каменный топор, а чуть поодаль от нее лежал мумифицированный труп какого-то древнего ассирийца с черной, завитой, длинной бородой и рассеченным пополам черепом. Рядом с ассирийцем лежала мумия воина, в котором отдаленно угадывался древний египтянин или еще какой-то воин из народа, которому были присущи юбки, сплетенные из каких-то растительных волокон.
Никакой живности в этом ущелье не было, совсем как в Миттельланде, но там хоть деревья стояли в осеннем уборе, а здесь даже трава была серой и безжизненной. Поездив немного по обоим сторонам дороги, которая сохраняла лишь намек на рыжий цвет, я велел Мальчику, который чутко вслушивался в тишину, идти по ней шагом.
Ущелье было довольно длинным, никак не менее двадцати с лишним километров и впереди все таяло в сером мареве, словно оно было насквозь прокурено. Запахов, к своему удивлению, я тоже никаких не уловил, да и вообще обстановочка здесь была стерильной, как в военном госпитале, ожидающим наплыва раненых. Вдруг, впереди, я заметил на дороге, что-то темное. Взяв в руку бинокль, я принялся настраивать оптику и тут же увидел Черного рыцаря собственной персоной.
Парень отдыхал после очень долгого и тяжелого трудового дня. Его конь стоял понуро опустив голову к дороге, а сам он сидел на нем с поникшими плечами и опущенной головой. Все, доспехи, шлем, копье, длинный меч и большой круглый шит, здоровенный жеребец и его сбруя, абсолютно все было черного цвета, словно рыцарь был слеплен из гудрона.
Достав
Как только я приблизился к дремлющему Черному рыцарю на расстояние каких-либо пятисот метров он проснулся и медленно поднял голову, укрытую шлемом, сделанным в форме головы какой-то рептилии. Его жеребец так же встрепенулся и медленно тронулся мне навстречу. Через несколько секунд Черный рыцарь скакал во весь опор, нацелившись в меня своим здоровенным копьем.
Быстро натянув на голову черную, вязаную шапочку с прорезями для глаз, надев солнцезащитные очки, отчего стал очень похож на террориста, собирающегося захватить самолет с пассажирами на борту, я резко натянул поводья и замедлил бег своего магического коня. Мне хотелось прежде посмотреть на Черного рыцаря, а уж потом кидаться в драку.
Вся моя одежда была заговорена и запросто выдерживала выстрел из подствольника, но я не знал, устоит ли мой заговор против магии самого Создателя, наделившего Черного рыцаря неуязвимостью и огромной физической силой, сам-то я особым силачом как раз и не был. Не мог я противопоставить ему и мастерства фехтовальщика, да и каких-либо других хитроумных трюков, потому что не умел делать их, да и меч в моих руках был не страшнее кочерги в руках старой бабки.
Черный рыцарь, приблизившись на расстояние пятнадцати метров, вдруг поднял копье вверх и резко осадил коня. Я последовал его примеру и тоже осадил Мальчика. Мы стояли метрах в пяти друг от друга и внимательно рассматривали друг друга. Сквозь узкие щели, прорезанные в шлеме Черного рыцаря, я видел его свирепые, налитые кровью глаза. Не поднимая забрала, он сказал замогильным голосом:
— Я Черный рыцарь ищущий смерти, назови мне свое имя и сразись со мной, человек.
Кое какой план у меня уже был, я разработал его еще тогда, когда показывал Лауре, как быстро могу создать себе золотые доспехи. В мой план как раз и входило, подобраться к Черному рыцарю поближе и нанести ему всего лишь один удар прямо в грудь. Второй я вряд ли смогу ему нанести, он нанижет меня на свой меч, как цыпленка на шампур. Если, конечно, сможет пробить мои доспехи. Тогда он точно вышибет меня из седла и просто затопчет ногами. Подъехав к Черному рыцарю еще на три метра, я снял с головы свою дурацкую черную шапочку и вежливо представился:
— Олег Михайлович Кораблев к вашим услугам, глубокоуважаемый архангел Люцифер.
Черный рыцарь резко дернулся в седле. В это же мгновение я мгновенно привел в действие Кольцо Творения и сразу оказался закованным с головы до пят в золотые доспехи. На моей голове был надет шлем, в виде головы златокудрого ангела, а в руках меч, гарда которого была сделана в форме золотого, человеческого черепа, из провала носа которого, выходил узкий, длинный клинок ярко-синего цвета.
Целясь Люциферу мечом прямо в грудь, я впервые пришпорил Мальчика не кроссовками, а настоящими рыцарскими шпорами, заставив его совершить молниеносный прыжок вперед. Расстояние между нами в одно мгновение сократилось всего лишь до каких-то двух метров и я, резко встав на стременах и подавшись вперед всем телом, нанес Черному рыцарю коварный удар своим синим мечом, громко воскликнув: