Черный рыцарь
Шрифт:
Разложив карту, почти всеми секретами которой я уже овладел, я быстро увеличил тот квадрат, в котором находился Синий замок. Карта, явно, была устаревшей, ведь на ней Синий замок находился на острове, стоявшем посреди идеально круглого озера, Черный лес прорезала не только Лисья дорога, но и еще несколько дорог, ведущих и в Змеиные горы и в Лазоревую степь. Конрад, уставившийся на карту, возмущенно каркнул и заорал во весь голос:
— Мастер, твоя карта врет! Вот уже тысяча семьсот тридцать лет эти места выглядят совсем по другому. Никакого озера вокруг острова Мелиторн нет и в помине, там теперь находится огромная пропасть, а на месте Лазоревой степи стоят теперь высокие, непроходимые горы, да и Змеиные горы теперь гораздо больше похожи на зубы дракона, чем на те горы, какими они были раньше и какими они изображены на этой карте. Не советовал бы я тебе полагаться на нее, мастер.
Вырвав
— Значит так, ребята. Представим себе, что кто-то, возможно маг Карпинус или маг Альтиус, сделали следующее: заставили твердь Парадиза раздвинуться, но сделали это не грубо и топорно, а легко и элегантно, без чудовищных землетрясений и катаклизмов, разом отодвинув берега Голубого озера, лиг эдак на пятьдесят. Что получилось? Сразу же изменился ландшафт, окружающий Голубое озеро. Лазоревая степь вздыбилась горами, Змеиные горы, которые были раньше красивыми и плавными, сделались неприступными, а земля Черного леса, который находится не периферии этого безобразия, как бы покрылась мелкой рябью. Лисья дорога от этого, разделилась на несколько тропинок, но я уверен в том, что все они сходится вот здесь, где начинается ущелье, ведущее к тому месту, где когда-то была пристань, к которой приставал паром. Возможно, что таким образом маг Карпинус хотел отгородиться от всего остального Парадиз Ланда, а возможно, что и наоборот, это маг Альтиус захотел заблокировать его в Синем замке. Мне как-то наплевать на их дрязги. Сам собой напрашивается один единственный вопрос, а где же тогда воевал с людьми Черный рыцарь до этого управляемого катаклизма? Что нам вообще о нем известно, кроме того, что мы услышали от Харальда?
Ни ангел Уриэль-младший, ни вороны-гаруда, которые наконец снова собрались втроем, ни тем более вудмены или наши юные красавицы не смогли дать на это ответа и тогда я поинтересовался у Харальда:
— Харли, скажи мне с точностью до одного часа, когда ты въехал в ущелье Черного рыцаря?
Харальд выдал мне точный и исчерпывающий ответ на мой вопрос и я принялся подсчитывать на листе бумаге, сопоставляя даты по календарю Парадиз Ланда и Зазеркалья. Начиная с того момента, когда был распят Иисус Христос, время в двух этих мирах полностью совпадало. Расчеты не заняли много времени, но когда я их закончил, то замер с открытым ртом и выпученными глазами. Похоже, видок у меня в ту минуту был еще тот, раз Лаура встревожилась и спросила меня:
— Милорд, ты чем-то взволнован?
— Да, любовь моя.
– Тихо отозвался я, а потом громко выругался в своей манере, без мата - Ангидрид твою перекись водорода, это что же такое здесь получается, скажите мне на милость? Выходит я не случайно появился в Парадиз Ланде?
— О чем ты, мессир?
– Встревожился ангел - Ведь тебя вызвал в Парадиз маг Бенедикт Карпинус.
Ошарашено крутя головой, я сказал:
— Да пошел он в задницу, этот старый пердун. Тут дела гораздо серьезнее и мне кажется, что если не сам Создатель, то кто-то другой, ничуть не менее могущественный, вмешался в эти дела. Да, ничуть не менее могущественный, чем он, а этот Карпинус, он всего лишь жалкий фигляр и интриган, который корчит из себя невесть что, пока Создатель занимается своими собственными делами или дрыхнет.
– Видя, что мои друзья все никак не возьмут в толк, о чем я тут долдоню, я пояснил - Ребята, как я уже вам говорил, я не самая важная птица на свете. Кроме меня в Парадиз Ланд в тот день могло попасть еще Бог весть сколько народу, наверное все, кто родился 21 октября 1955 года. Именно в этот день наш друг, отважный рыцарь сэр Харальд Светлый въехал в ущелье, где он сразился с Черным рыцарем ищущим смерти и, кажется, я знаю его имя. Да, и вы все знаете это имя, ведь Черный рыцарь, по-моему, никто иной, как Люцифер, правая рука Создателя, его лучший друг и самый жестокий враг. Не знаю уж, чего они там не поделили и из-за чего между ними пробежала кошка, но ученик, явно, попытался возбухнуть против своего учителя. То, что сделал с Люцифером Создатель, я сейчас тоже могу сделать одной левой. Он просто превратил его в Черного рыцаря и создал для него самую мрачную тюрьму, которая представляет из себя пустынное ущелье, из которого падший ангел не может выбраться. В общем, я кажется догадываюсь, из-за чего они погрызлись. Похоже, что Люциферу не очень нравились люди, которых планировал сотворить Создатель и он замыслил уничтожить их еще в проекте, за что и получил нахлобучку. Чтобы покрепче проучить саботажника, Создатель регулярно направлял к нему самых
Лаура от страха вся сжалась в комочек, а Харальд побледнел как полотно. Уриэль трясущимися руками достал из пачки сигарету и все никак не мог прикурить её. Сигарета в его руках сломалась и он матюгнулся моими же словами:
— Кипит твое молоко!
Вудмены грозно заворчали, шерсть на их загривках встала дыбом, у Олеси потекли слезы из глаз, а вороны-гаруда свирепо защелкали клювами, захлопали крыльями и взъерошили все перья, превратившись от этого в нахохленных, огромных черных воробьев. Беспечно рассмеявшись, я сказал:
— Ребята, да что вы в самом-то деле? Подумаешь какая невидаль, Черный рыцарь! Может быть с мечом в руках я против него и не выстою, но из шпалера я из его башки за полста метров мозги вышибу. Кроме того, друзья мои, не забывайте, у меня ведь есть еще и Кольцо Творения, а это тоже оружие и весьма мощное, скажу я вам по секрету, друзья мои. Так что носов не вешать, итить вперед, и да поможет нам аллах и ротный пулемет Калашникова.
Видя, что мои слова их ни чуть не развеселили, я вновь отправил свою одежонку в пятое, или какое оно там было, измерение, одел белый, махровый купальный халат, запахнул полы и насмешливо сказал Лауре:
— Любовь моя, ты собираешься провести всю эту ночь за стойкой бара или в постели со мной?
Разумеется, Лаура ни в коем случае не собиралась сидеть в баре до утра. Она порывисто вскочила с кресла и бросилась ко мне на грудь. Сердечко её испуганно трепетало и стучало, как маленький барабан, а в глазах стояли слезы. Подхватив девушку на руки, я закружил её, а потом бегом побежал наверх, в комнату номер семь. Там нас уже ждала большая постель с упругим и не скрипучим матрацем, бутылка белого вина и холодная курица на тот случай, если мы вдруг проголодаемся. Лаура хотела спросить меня о чем-то, но я закрыл её рот поцелуем и принялся стаскивать с нее черное боди.
В эту ночь я был с Лаурой таким, каким был в лесу с Нефертити и не давал девушке ни минуты передышки до тех пор, пока в ней не воспламенилась такая дивная страсть, что уже она превратилась в маленький, ароматный тайфунчик. Девушка принялась ласкать и целовать меня с такой страстью, что быстро забыла о предстоящем дне. Провести ночь перед тяжелым испытанием с любимой девушкой, на мой взгляд, гораздо полезнее, чем сидеть за письменным столом, чесать в затылке и строчить завещание.
В конце концов, мне было совершенно наплевать, кто кого укокошит, я бедолагу Люцифера, которому уже до чертиков надоело мочить бедных парней, или он меня. Кто-то обязательно должен был в итоге двинуть кони, так что же тогда беспокоиться понапрасну, кто это будет? Уж лучше приникнуть к губам любимой и заставить её стонать от наслаждения, чем ломать себе голову такой ерундой и, тем самым, портить девушке настроение.
Как бы то ни было, но в эту ночь я битву выиграл и Лаура уснула далеко за полночь быстро и без каких-либо тягостных мыслей, со счастливой улыбкой на лице. Да и я сам не долго ворочался без сна. Утром же, когда Уриэль, чуть приотворив дверь позвал меня, я велел ему немедленно убираться к чертовой матери, завтракать, седлать коней и ждать нас уже сидя в седле. Принявшись будить Лауру страстными поцелуями, я начал ласкать девушку еще до того, как она проснулась и постарался сделать так, чтобы утро для нее началось с наслаждения, а не с ощущения неизбежного конца нашего счастья.
После того, как из очаровательной головки Лауры были прогнаны даже намеки на тяжелые раздумья, я на руках отнес её в бассейн, который быстро восстановил силы девушки. Одевая свою маленькую охотницу, я все время смешил и тормошил её, не давая ни на секунду задуматься о том, что скоро мне предстоит встреча с Черным рыцарем.
Завтракали мы уже сидя в седле и глядя на стену черного леса. То, как мне удалось перекинуть на Олесю строительство магической купальни, навело меня на дерзкую мысль о том, что вороны-гаруда вполне могли бы теперь стать главными инженерами и прорабами "Спецраймагдорстроя".