Черный рыцарь

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ЗАЩИТНИК МИРОЗДАНИЯ

Защитник Мироздания Александр Михайлович Окунев проснулся утром в отвратительном настроении. Вскоре он сидел за большим столом и завтракал вместе с мудрым вороном-гаруда Конрадом. Он был мрачен и сосредоточен. Его обуревали тяжелые мысли и он уже точно знал, что майор Серега и его жена Оленька стали жертвой мести этого мерзавца в золотых

очках, Леонида Юрьевича. Это уже не было результатом вещего сна. Просто он, вдруг, почувствовал, как оборвалась та ниточка, связывающая его с этим мужественным, угловатым парнем и буквально слышал как стенала его усталая, измученная душа, требующая справедливости и отмщения. Знал он и то, что смерть майора и его жены была ужасной.

Трое бесчеловечных, безжалостных убийц ловко открыли отмычкой дверь его однокомнатной квартиры и тихо вошли в неё. Старший из них, нанес спящему майору жестокий и точный удар самодельным кистенем по пояснице, а двое других ловко скрутили его и заткнули рот кляпом. После этого их главарь набросился на жену майора-десантника, заткнул ей рот и скрутил женщине руки за спиной. Это заняло у них считанные секунды и они обменялись по такому поводу несколькими негромкими возгласами, бахвалясь своей сноровкой.

Громилы, явно, никуда не торопились и были уверены в том, что им никто не помешает. Двигаясь бесшумно, они включили свет и деловито прикрутили потерявшего сознание майора к креслу капроновым шнуром, после чего, тихо посмеиваясь, быстро разделись догола. Бедная, испуганная женщина с ужасом смотрела не на бандитов, а на своего мужа, окровавленная голова которого поникла на грудь. Она едва могла пошевелиться и не могла ничего поделать и лишь слабо мычала, а из её глаз ручьями текли слезы.

Трое мускулистых, крепких мужиков с телами украшенными наколками, привели майора-десантника в чувство и пока один крепко держал его за волосы, заставляя смотреть, двое других, прямо на его глазах принялись насиловать беспомощную женщину, а затем буквально изрезали её на куски. После этого они жестоко убили комбата, майора Серегу Медведева, который, полтора года назад вступил в бой с двумя бандами, превосходящими его батальон по количеству штыков чуть ли не втрое. Тогда, в горах Чечни, действуя смело и решительно, его батальон частично уничтожил, а частично рассеял бандитов и вывел из окружения отряд подмосковных омоновцев, в котором служили три этих кровожадных негодяя.

Расправившись с Серегой и его женой, они спокойно обыскали его квартиру и, найдя в кармане его камуфляжа пятьдесят тысяч долларов, разделили деньги между собой. Затем они тщательно уничтожили все свои следы, приняли душ и позавтракали, допив початую, литровую бутылку водки, которая стояла в холодильнике. После этого они выгребли из холодильника и кухонных шкафов все продукты, забрали все самое ценное, что только нашлось в скромной однокомнатной квартире и спокойно удалились прочь.

Все это промелькнуло перед внутренним взором Михалыча и он поклялся себе в том, что жестоко покарает не только убийц, но и их нанимателей, а главное, майора Федорчука, который, похоже, должен был вскоре пожаловать в гости. Поэтому он ел машинально, совершенно не чувствуя вкуса пищи и лихорадочно соображал, что ему теперь следует предпринять в сложившейся ситуации. Еще ему было мучительно стыдно за то, что он так подставил майора и его жену. Стыдно и горько от того, что он, таким образом, возбудив в его душе надежду, не предпринял никаких шагов, чтобы эта надежда сбылась. Ворон-гаруда, уловив его настроение, участливо спросил:

— Мессир, тебя что-то мучает? Ты сам не свой в это

прекрасное утро. Скажи, я могу чем-либо помочь тебе?

Тяжело вздыхая и морщась от душевной боли, Михалыч ответил старому, мудрому ворону:

— Эх, дружище Конрад, не то слово. Мне сейчас так гадко, что я готов биться головой о стену. Помнишь того парня, который не стал стрелять в тебя? Так вот, Конрад, его труп сейчас привязан к креслу с кляпом во рту и перерезанным горлом, а напротив него лежит на диване изуродованный труп его жены, и я ничего вчера не сделал для того, чтобы предотвратить это и это все устроили те два гнусных урода, которых мы с тобой шуганули вчера утром. Вот так то, дорогой мой Конрад. Хреновый выходит из меня Защитник, раз я не смог предвидеть даже такого очевидного хода этих мерзавцев.

Негодующе заклекотав, ворон громко закаркал, а затем яростным голосом прокричал:

— Мерзкие твари! Мессир, я заставлю их визжать от боли, а также найду и жестоко покараю убийц этого благородного воина и его жены!
– Несколько понизив тон голоса он спокойно добавил - Мессир, не терзай себя так, это недостойно Создателя. Ты должен спокойно относится к подобным вещам, ведь в твоих силах повернуть все вспять, вернуть к жизни этого воина и его жену и даже возвысить их, ведь они поверили в тебя, а следовательно, вполне достойны встать рядом с тобой, мессир. Впрочем, я не советую тебе торопиться с их возвышением, сначала тебе стоит посмотреть на их реакцию. Если они не станут роптать, то значит достойны лучшей доли, ну, а уж ежели начнут причитать, то…

Пространные речи Конрада, заставили Михалыча улыбнуться и он, подняв руку, прервал его возгласом:

— Конрад, не будем заглядывать так далеко. К тому же я не очень себе представляю того, как мне это сделать, ведь очень скоро и мы сами, кажется, окажемся в осаде. Мы с тобой вчера здорово сглупили и мне теперь кажется, что нам придется сегодня очень туго и…

Закончить фразу он не успел, так как зазвонил сотовый телефон, лежащий на крае стола. Взяв аппарат в руку, Михалыч хмуро буркнул в микрофон:

— Михалыч на трубе, слушаю.

В телефонной трубке послышался негромкий голос рыцаря, сэра Харальда Светлого который торопливо сказал:

— Мессир, нас всех замели в ментовку.

Машинально взглянув на часы, на них было восемь часов сорок минут, невезучий Защитник Мироздания спросил средневекового рыцаря, которого замели злые московские менты:

— Харальд, введи меня в курс дела, какие именно менты вас замели, где конкретно вас закрыли и за что?

Голос Харальда стал еще тише:

— Мессир, это рубоповцы, но нас сунули в обезьянник местного отделения. Мы оттягивались в клубе "Мономах", а на него как раз напали бандиты. Нам пришлось закрыть собой народ, а то они принялись палить из автоматов, ну, а потом мы уж с ними разобрались. Правда, эти рубоповцы, какие-то отмороженные, они теперь шьют нам разборку, а местные менты, из отделения, тоже им подпевают. Вот я и звоню, мессир, чтобы узнать, что нам предпринять, пустить в ход магию и выбираться самим или подождать пока ты приедешь к нам с хорошим адвокатом?

Михалычу стало одновременно и грустно, и смешно, но разрываться надвое долго ему не пришлось. Большая, прекрасно обставленная и оборудованная кухня, внезапно наполнилась противными звуками тревоги. Сработала сигнализация. У Михалыча, который все-таки надеялся, что его предчувствие относительно налета на коттедж не оправдается, неприятно засосало под ложечкой. Он поднялся из-за стола и, направляясь в кабинет, поинтересовался у рыцаря:

— Харальд, ты можешь подождать несколько минут?