Черный бриллиант
Шрифт:
Джулиан помнил все, что произошло в тот день, когда он просил у Слейда руки Авроры. И он принял эти свои новые обязательства в тот самый момент, когда надел обручальное кольцо ей на палец. Она в этот день стала его женой, и Джулиан должен защищать ее жизнь, как свою собственную.
Значит, так было необходимо.
Сейчас это стало очень важным обстоятельством.
Поскольку теперь он любил ее, его забота об Авроре диктовалась уже не обостренным чувством долга, а духовной потребностью. А это делало Джулиана легко уязвимым
«Ну ладно, пусть так и будет», — подумал Джулиан. Он теперь должен все как следует обдумать и решить, как защитить Аврору от опасности. Джулиан должен защитить ее любой ценой. Но он не должен и не может перестать любить Аврору. Более того, Джулиан и не хотел этого. Любовь к жене значила для него больше, чем все его удачные авантюры, вместе взятые.
Он должен сказать ей об этом.
Джулиан нежно погладил прядь волос на голове Авроры, наклоняясь к ней губами. Он должен разбудить ее и любить, нашептывая о своих чувствах, пока она не задрожит в его объятиях…
Старинные часы в коридоре пробили шесть.
Джулиан нахмурился, возвращаясь опять к малоприятной действительности.
Наступил вечер. Он взглянул в окно и заметил, что зимнее небо было уже темным. Им нужно было поспешить, если они хотят добраться до Фовея, проверить обе пивные, о которых упоминал Стоун, и попытаться найти там Барни. В таком преклонном возрасте и в такой час он, возможно, мог уже оставить своих друзей-моряков и отправиться домой спать.
Было крайне необходимо найти его.
А для этого надо было как можно раньше провести Аврору в эти грязные пивные и вывести ее оттуда как можно быстрее. Чем позднее им удастся это сделать, тем больше шансов у них попасть в беду.
И встретиться с Макколом.
Джулиан серьезно и внимательно посмотрел на свою жену, предупреждение Стоуна снова прозвучало у него в голове: «Помни, о чем я сказал, Мерлин. Маккол охотится за тобой, и сейчас он хорошо вооружен». Вспомнил Джулиан и то, что сказал Стоун Авроре: «Не дай ему воспользоваться этим оружием».
Стоун просто не знал, насколько он был прав, сделав такое предположение.
Огромная волна желания защитить Аврору пронзила Джулиана, вызывая прилив ярости. Пусть этот грязный ублюдок Маккол только попытается причинить вред его жене. Да если он тронет ее пальцем, то умрет, даже не успев моргнуть.
Глубоко вздохнув, Джулиан отложил на будущее тысячу признаний в своих чувствах и снова поцеловал Аврору, но на этот раз не соблазняюще, а решительно:
— Просыпайся, любимая.
Аврора вздохнула, что-то пробормотала неразборчиво и бессознательно подставила свое лицо для поцелуя.
— Единственная, — дышал Джулиан ей в губы. — Пора. Мы должны одеться, быстро проглотить обед и ехать в Фовей. На все это у нас лишь час.
Аврора резко открыла глаза.
— Я заснула, — произнесла она. Джулиан слегка улыбнулся:
— Да,
— М-м, ты хорошо выглядишь, — прошептала Аврора, обнимая мужа за шею, приподнимаясь и прижимаясь к нему.
— Если мы снова займемся этим делом, то никогда не найдем Барни, — предупредил он, борясь с желанием ответить на зов ее тела.
Аврора простонала успокаиваясь:
— Что за гнусный ультиматум?
— Это не ультиматум, дорогая. — Джулиан взъерошил ее волосы. — Это только задержка.
— Я ненавижу ждать.
— Я знаю, — засмеялся он, проводя пальцем по изгибу ее губ. — Когда тебе захочется, я буду твой.
— Очень хорошо. Если нам надо ехать, значит, мы должны ехать. — Теперь уже совсем проснувшись, Аврора заколебалась: — Джулиан, у тебя появились какие-нибудь мысли по поводу того, что я тебе говорила?
— Да, уже появились. — Он неохотно оторвался от Авроры, опускаясь на колени, чтобы поправить ее сбившееся платье. — Я думал все время, пока ты спала.
Джулиан оправил юбку жены.
— Мы поговорим позже, после того как закончится наше сегодняшнее приключение.
— Хорошо. — Аврора пристально вглядывалась в лицо мужа, пытаясь найти ответ. Вдруг ее взгляд упал на собственное измятое платье, и мысли Авроры приняли совсем другое направление. — Я не могу ехать в такой одежде, — пробормотала она, осматривая дыры на платье и грязь на подоле.
— Конечно, не можешь. — Глаза Джулиана блеснули, когда он застегивал свои панталоны, которые имели такой же жалкий вид, как и платье жены. — Вот почему я и разбудил тебя. Если мы поторопимся, то у нас будет время, чтобы быстро принять ванну и переодеться. Я скажу Джину, чтобы он подготовил все для этого. Все, что нам надо сделать, — так это подняться наверх в наши комнаты.
— Комнаты? — Аврора откинула назад волосы и засмеялась. — Да ты не даешь мне заглянуть в мои комнаты, не говоря уже о том, чтобы осмотреть их. Я даже не знаю, где они находятся и как выглядят.
— Они покрашены в бледно-голубой цвет и примыкают к моим комнатам. Это все, что тебе нужно знать. Поверь мне, ты будешь нечасто ими пользоваться. — И с лукавой усмешкой Джулиан отпер дверь. — Согласна?
— Конечно. — Аврора подошла к нему и разгладила рубашку у него на груди. — Знаешь, ты выглядишь совершенно растрепанным. Словно весь день только и занимался любовью.
— Я так выгляжу? — Джулиан поймал руку жены и поднес ее к своим губам. — Это потому, что я действительно целый день занимался любовью. Более того, если бы у меня была такая возможность, то день любви перешел бы в вечер, а потом в ночь.
— Я напомню тебе о твоих словах позже.
— Буду рассчитывать на это. — Он слегка провел языком по большому пальцу Авроры.
— Джулиан, остановись, — скомандовала Аврора, задрожав, — или мы никогда не выйдем из этой комнаты, и уж тем более не поедем в Фовей.