Черный бриллиант
Шрифт:
— Ты прекрасна, — тут же возразил Слейд, его взгляд смягчился от прилива нежных чувств. — И так хрупка, что просто удивительно, как ты сама еще не рухнула под тяжестью моего ребенка. Нет, любовь моя, дуб почувствовал бы себя превосходно.
— А с другой стороны, Аврора… — он свирепо посмотрел на свою сестру, — Кортни не была бы Кортни, если бы не попыталась вытащить тебя…
— О, ради Бога! — прервала его Аврора, закатывая от огорчения глаза. — Я ничего такого не собиралась делать в помине. Зачем мне это? Мне незачем бежать. Если хотите знать, мне просто надо поговорить с Кортни наедине.
— Ступай,
Аврора нерешительно посмотрела на мужа:
— Ты мне доверяешь?
— Ну конечно. На это у меня есть несколько причин. Во-первых, ты ужасная лгунья. Во-вторых, я доверяю своим инстинктам. А в-третьих, я мгновенно настиг бы тебя, и ты это знаешь.
Слабая улыбка заиграла на губах Авроры.
— Да, знаю., — Она повернулась к Кортни и потянула за руку. — Пойдем. Мне надо посоветоваться с тобой.
Кортни подчинилась, но ее плечи тряслись от смеха.
— В самом деле? Никогда бы не подумала.
Они вышли из гостиной.
— Вы уверены, что поступили правильно? — спросил Слейд, хмуро посмотрев вслед удаляющимся женщинам.
— Абсолютно. — Джулиан усмехнулся, проследив за взглядом Слейда. — Очевидно, моя жена хочет поделиться с вашей чем-то не терпящим отлагательства.
Слейд стиснул челюсти.
— Именно этого я и боюсь.
— Ну, Аврора, — все еще улыбаясь, уселась в кресло в комнате своей подруги Кортни, — наш хитроумный побег завершен. Дай мне десять секунд, чтобы отдышаться. А теперь выкладывай, что у тебя на уме? Надеюсь, ничего такого, что надо хранить в секрете, — у наших мужей, несомненно, возник миллион вопросов в связи с таким поспешным уходом.
— Это уж точно. Хотя думаю, они будут страшно разочарованы, когда узнают, о чем я хотела поговорить с тобой. — Аврора прислонилась спиной к двери. Ее глаза светились от возбуждения. — Я только что ясно поняла одну вещь, не имеющую ничего общего ни с черным бриллиантом, ни с опасностью, ни с воображаемым побегом, в подготовке к которому меня подозревает Слейд.
— И эта вещь связана с Джулианом, — догадалась Кортни.
Аврора кивнула:
— Я сказала ему.
— Ты сказала, что любишь его?
— Да.
— И как он отреагировал?
— Не так, как я себе представляла. Но и не так, как предполагала ты. — Аврора пересекла комнату и села на краешек кровати. — Хотя ты права в одном — я совершенно не умею держать язык за зубами. Я выболтала свое признание при первом же удобном случае. Находясь в объятиях Джулиана, я совершенно теряю голову.
— Как я понимаю, ты призналась в своих чувствах в самый интимный момент?
Аврора кивнула еще раз.
— В таком случае Джулиан так же раним, как и ты, — заметила Кортни.
— Очень раним! Во всяком случае, это было заметно по его виду. Если бы мой муж хорошо себя знал, то он постарался бы скрыть свои эмоции. Даже в том случае, если мое заявление явилось бы полной неожиданностью для него.
— Каковым, полагаю, оно и явилось?
— Совершенно верно. Джулиан выглядел пораженным, и можно было заметить его напряжение.
— Он что-нибудь сказал?
— Сказал, что тронут и горд. Что никто раньше не говорил ему таких слов.
— Это так многообещающе звучит.
— Да,
Кортни кивнула.
— Но Джулиан уже почти влюблен в тебя. Значит, он уже уязвим — независимо от того, осознает он это или нет.
— Я знаю, — тихо сказала Аврора, сплетая пальцы и плотно сжимая ладони. — Да, Джулиан влюблен в меня, но только до определенного уровня, и не собирается сдаваться без борьбы. До сих пор он был свободным и беззаботным — ни семьи, ни дома, и ему нечего было терять. Любовь ко мне все бы переменила. Она означала бы отказ от независимости и необходимость в гораздо большей степени, чем раньше, опасаться авантюр.
Она ненадолго замолчала.
— И еще. Ты помнишь, я говорила, что Джулиан чувствует себя виновным в том, что не смог предотвратить смерть Хьюберта?
— Да, помню.
— Думаю, это тоже играет свою роль. Ты замечала, как часто и как горячо мой муж клянется, что защитит меня и обеспечит мое благополучие?
— Ты думаешь, это связано с тем, что он не смог сделать это для своего брата?
— В некоторой степени. Всю жизнь Джулиан был сильным и самостоятельным человеком, на которого можно было положиться. И он играет эту роль очень серьезно, сообразуя с ней свои поступки. Джулиан чувствует огромную ответственность за то, чтобы все делалось справедливо, стремится защищать и восстанавливать разрушенное. Но никто не может быть одновременно и всемогущим, и уязвимым. Не так ли?
— Я думаю, ты права. — Кортни нахмурилась. — Если то, что ты говоришь, правда, — а мне кажется, что так оно и есть, — как же ты собираешься заставить Джулиана измениться?
— Вот это мне и пришло в голову несколько минут назад. — Аврора наклонилась вперед, ее лицо пылало. — Мистер Сколлард дал мне сегодня утром ответ на этот вопрос, только я не поняла его и не могла понять до того момента.
Глаза Авроры блестели.
— Так произошло потому, что его слова предназначались не мне. И как всегда, ответ Сколларда был тщательно замаскирован. Поэтому мне пришлось приложить немало сил, чтобы понять истинный смысл его речи и найти решение проблемы.